Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
Лена терпела сколько могла, вставала, пыталась залить пламя водой, потом молоком, но становилось только хуже. Часы на кухне показывали без четверти полночь, все спали, а Лене хотелось выть и раздирать горло ногтями. Вряд ли у Марины есть подходящее лекарство, тётка не даст из вредности, аптеки наверняка закрыты. В круглосуточном минисупермаркете за домом таблеток точно не будет. Лена не хотела ломиться в чужую квартиру посреди ночи, но терпения не осталось, ничего не осталось. В длинной ночной рубашке с оборками и атласными лентами Александра Антоновна была похожа на старенькую деточку из книги про давние времена. Она суетилась, хлопала дверцами шкафчиков и никак не могла отыскать нужный пузырёк. Подол её развевался, седые кудри стояли нимбом вокруг головы, а руки мелко дрожали, как всегда, когда Александра Антоновна волновалась. Наконец отыскала, правда, не то, но тоже сойдёт. Птичка из часов откуковала полночь, Лена выпила стакан снадобья, похожего на липкий сладковатый кисель, Александра Антоновна сказала, что теперь нужно подождать. Посидеть спокойно, глубоко дыша и думая о приятном. Только где взять это приятное? — Почему она меня ненавидит? – простонала Лена. — Кто? – округлила глаза Александра Антоновна. — Тётя Руза. И тогда Александра Антоновна сказала, что это не ненависть. Возможно, зависть. — Зависть? Да ладно! – От нелепости этого предположения Лена забыла про изжогу. А может, лекарство начало действовать. — У вас, Леночка, всё впереди, вы свободны, а Руза – нет. Она ведь хотела другой жизни, но вмешалась сестра. Вернее, судьба. Лучше говорить о судьбе, чтобы никого не осуждать. Осуждение – это гордыня. Смертный грех. — Почему? — Потому что, когда осуждаешь, считаешь себя лучше другого. — Нет, я не про это. Почему сестра вмешалась? Сестра – мама Марины, да? Александра Антоновна не хотела сплетничать, воспитанные люди не позволяют себе пасть так низко… хорошо, но никаких подробностей. Руза хотела уехать, с мужчиной, вот и всё. А уехала с ним её сестра. Такое случается. И пожалуйста, не надо это с кем-то обсуждать. Ни в каком виде. Поклянитесь. Лена положила правую руку на левую ключицу и торжественно сказала «клянусь». Искренне. От всего сердца. Но добавила: — Это из уважения к вам. Рузу мне не жалко. Она – мошенница. Как та, другая. Та другая – всезнающая и всемогущая Вероника Анатольевна. «Лучше бы он изменил», – не сдержалась Марина, когда папа исписал стены в квартире чёрным маркером: «Бог с нами». Папа сказал, что это защита, надо повторить ровно пятьсот раз. И тут же кинулся пересчитывать свои каракули. И Марину заставил, и Лену с Диником. Динику понравилось, он решил, что это игра на внимательность, и очень старался. А папа его хвалил. Потом разное происходило, но Марина больше не высказывалась, только взгляд её стал острым и цепким. Она следила за папой. Не озабоченно присматривалась, как раньше, а именно следила. Лену же не особо тревожили его новые увлечения – кроме надписей, были заговорённые пучки сухой травы, заряженный онлайн гречишный мёд, какие-то зубы в пакетиках, банки с землёй и другое подобное, – но суровый папин незнакомец словно придвинулся ближе и теперь дышал холодом в шею. Ну и ладно. Зато папа стал спокойнее. Во всяком случае, внешне. |