Книга Замри. Роман с театром, страница 135 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 135

Вопросы

Вряд ли актёры, участвовавшие в создании «Чукоккалы», верили в то, что я знаю, чего добиваюсь. К чему хочу прийти, наверное, чуяли, иначе не следовали бы за мной, а вот как и каким образом – вряд ли.

Был поставлен десяток спектаклей, а сомнения грызли: профессионал ли я? Репетировал будто ощупью. Особенно в начале. Хотелось не плутать, а вести актёров по заранее выверенному курсу – не выходило. Они видели, как я метался и опровергал сам себя. Вновь и вновь перелистывал режиссёрские экземпляры классиков, рассматривал мизансцены, вычерченные в деревенской тиши, восхищался пляской цветных карандашей по страницам… А тут ещё Рене Клер с его фразой – фильм задуман, осталось только снять…

Сколько ни готовился я к постановке, неизменно убеждался, что по-настоящему постигаю пьесу только с актёрами; что мне необходим период, когда вместе с ними втягиваюсь в материал; что лучше получается, когда не знаю, а то, что было заранее заготовлено, выглядит бледнее найденного по ходу репетиции.

Я решил репетировать так, как для меня естественно, а не как правильно. Анализировать пьесу тут же, вместе с актёрами. Если раньше репетиция смахивала на показательный урок, теперь она стала приключением. С актёрами, которые приняли меня, возник особый уровень художественной откровенности. Заметно было, что им интересно вместе со мной выбираться из лабиринта возможностей, открываемых пьесой. Блуждать по нему отчаянно весело в хорошей компании. А главное – ощущение здесь и сейчас открывающегося пути остаётся в спектакле, впитывается в него.

Я искал репетиционный стиль как кратчайший путь к себе. В постижении особенностей своей натуры, в освобождении себя Станиславский видел предпосылку для творческого самочувствия. Он думал об актёрах, но в той же мере это относится к режиссёрам. Нет ничего карикатурнее, чем скованный, находящийся в плену схем режиссёр, требующий вольной импровизации от других.

Раскованность в общении с актёрами я начал обретать тогда, когда дошёл до простой истины: нет универсальных критериев профессионализма. То, что профессионально для одного театра, любительство для другого. А может быть, профессионализм прежде всего – умение реализовать открытые в себе возможности. Запас приобретённых, воспитанных, выработанных, заимствованных, нащупанных приёмов общения с окружающими.

Как только перестала угнетать необходимость следовать канонам, стало легко. Парадоксальным образом именно тогда возник живой интерес к чужому опыту. Необходимость выработки своего языка вела к диалогу с предшественниками. Менялись и требования к актёру. Я искал прежде всего предрасположенность к импровизации, мгновенной реакции на изменяющиеся обстоятельства, гибкой приспособляемости к партнёру, умения отыскать нестандартные ходы, живости ума и фантазии. Словом, те качества, которые необходимы для передачи на сцене душевной вибрации.

Глагол «работать», для важности применяемый к репетиционному процессу, сух для передачи характера этого таинства. Да и слово «репетировать» кто-то подкинул нам из французского. Лучше бы взять встречающееся в других языках – «проба». Не повторять, а пробовать. Пробовать сделать искусно.

Всё так, но теперь, когда я работаю в не своём театре, не со своими актёрами, вновь грызут сомнения: профессионал ли я?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь