Книга Остров на двоих, страница 74 – Лана Крейн

Я нашел тебя... и больше никогда, слышишь, никогда не отпущу! От его страстной речи у меня внутри всё перевернулось, но вместо того чтобы растаять в его объятиях, меня накрыла новая волна ярости. — Не отпустишь?! — горько и зло рассмеялась я, делая шаг назад. — Серьезно, Соер?! То есть две недели назад я была «богатой принцессой» и «ошибкой», а теперь ты соизволил явиться как спаситель?!Я прищурилась, вглядываясь в его растерянное лицо, и выплюнула прямо ему в глаза — Не ври мне! Признайся честно: это не твоя заслуга. Это Миа или кто-то из твоих друзей надавили на тебя, вдолбили в твою упрямую башку, что ты был неправ, и заставили приехать?! Видимо, Миа тебя переубедила, а не ты сам до этого додумался! Соер опешил. На секунду он потерял дар речи от такой формулировки, а затем в его глазах вспыхнул опасный огонек задетой мужской гордости. — Что ты несешь?! Какая Миа?! Я сам... — Довольно с меня! — оборвала я его на полуслове, разворачиваясь к нему спиной. — Убирайся назад в свой Чикаго и оставь меня в покое! Я не игрушка: хочу — выгнал, хочу — приехал искать! Я сделала шаг к тропинке, но в следующую секунду сильные руки жестко обхватили меня за талию, мгновенно притягивая к его твердой, горячей груди. — Пусти меня! — взвизгнула я, пытаясь вырваться. — Заткнись хоть на секунду! — выдохнул Соер, наклоняясь ко мне, чтобы впиться в мои губы жадным, победным поцелуем, в котором смешались отчаяние, страсть и вся его упрямая сущность. Его губы уже настигали мои, заставляя на секунду замереть от знакомого тока по телу, но ярость оказалась сильнее. Собрав все силы, я резко занесла руку и со всей дури залепила ему звонкую пощечину.

ХЛАСЬ!

Звук удара потонул в шуме прибоя. Соер резко отшатнулся назад, отпуская мою талию. Он прижал ладонь к вспыхнувшей багровым цветом щеке и шокировано уставился на меня в сгущающейся темноте.

Тропический шторм, запертая дверь и призраки прошлого

Звонкая пощечина повисла в тяжелом воздухе ночного пляжа, как разорвавшаяся петарда. Соер замер, прижимая ладонь к горящей щеке, а я стояла перед ним, тяжело дыша, сжав кулаки до боли в суставах.

— Больше никогда, — прошипела я дрожащим от злости и обиды голосом, — никогда не смей решать за меня, кого слушать и куда мне идти!

Развернувшись на каблуках, я бросилась прочь по влажному песку, не оглядываясь и не слушая его оклики. Ноги несли меня по знакомой тропинке сквозь заросли буйной тропической зелени прямо к моему новому бунгало. Захлопнув тяжелую деревянную дверь на засов, я рухнула на узкую кровать и дала волю слезам. Я плакала не столько от злости на него, сколько от жгучего, раздирающего душу осознания: даже на другом конце света, среди океана и свободы, мое сердце по-прежнему принадлежало этому невыносимому автослесарю.

Прошло три дня. Соер не появлялся у ресторана, но слухи на маленьком острове распространяются со скоростью света. Рыбаки шептались, что бородатый турист из Америки целыми днями сидит на причале, глядя в сторону горизонтов, и ни с кем не разговаривает.

Я пыталась заглушить боль работой. Но погода словно сговорилась с моим внутренним состоянием. К исходу четвертого дня над островом навис тяжелый, свинцовый купол. Местные старожилы тревожно поглядывали на небо и затягивали ставни: приближался тропический шторм.