Книга Остров на двоих, страница 72 – Лана Крейн

После того как я захлопнула дверь кабинета Уолтера, оставив позади его разбитые амбиции, пустые извинения и весь этот душный, фальшивый мир большого города, мне казалось, что я наконец вдохнула полную грудь воздуха. Но легче не стало. Чикаго давил на меня серостью высоток, бесконечным шумом машин и тяжелыми воспоминаниями. Каждая улица здесь теперь ассоциировалась либо с проклятым рестораном, либо с тем счастливым моментом, когда мы с Соером только начинали обустраивать наш амбар. Но амбар больше не был моим домом. Ноги сами привели меня к озеру Мичиган. Ветер с воды был пронизывающим, осенним, обжигающим лицо, но я не спешила кутаться в пальто. Я опустилась на холодную деревянную скамью у самой кромки воды и просидела там долгие часы. Я смотрела на темные, свинцовые волны, которые мерно и тяжело бились о берег, и вдруг отчетливо, до боли ясно поняла одну вещь. Мне не нужен Чикаго. Мне не нужна эта блестящая карьера шеф-повара, дорогие рестораны, статус совладелицы и вечная гонка за чужим успехом. Всё это оказалось фальшивкой, рухнувшей карточным домиком. Единственное место, где я чувствовала себя настоящей, живой и по-настоящему свободной, был тот далекий, дикий тропический остров. Там, где не было лжи, интриг и разбитых зеркал. Внутри меня словно что-то щелкнуло. Решение созрело мгновенно, твердо и бесповоротно. Я не буду возвращаться к прошлому. И я не буду пытаться реанимировать то, что сгорело дотла между мной и Соером. Каждый из нас должен пройти свой путь до конца. Но мой путь лежал туда, где шутит океан. Следующие три дня пролетели как в тумане, но это был туман целеустремленности. Я собрала все свои оставшиеся сбережения, закрыла счета, расторгла договор аренды квартиры и сдала в багаж лишь пару чемоданов с самыми необходимыми вещами. Никаких прощальных писем, никаких объяснений. Я купила билет на самолет в один конец. Спустя двое суток душный воздух тропиков мягко обнял меня, когда я сошла с трапа небольшого местного самолета на побережье. Я не стала возвращаться на нашу прежнюю виллу — ту самую, где каждый угол хранил слишком много живых, болезненных воспоминаний о Соере. Вместо этого я арендовала другое бунгало. Совсем в другом конце острова. Новое место представляло собой небольшую уютную виллу, утопающую в густой зелени экзотических пальм, с открытой террасой, выходящей прямо на уединенную бухту с белоснежным песком. Здесь не было следов нашего прошлого. Здесь была только чистая, девственная природа, шум прибоя и абсолютная тишина. Распаковав чемоданы и расставив на крошечной кухне несколько баночек с местными специями, я вышла на террасу, опустилась в плетенее кресло и впервые за много недель позволили себе глубоко, спокойно выдохнуть. Океан шумел за окном, омывая песчаный берег, а над головой зажигались первые южные звезды. Я была одна. Но в этой тишине впервые за долгое время рождалось не одиночество, а долгожданное, исцеляющее обретение себя.

Соленый ветер.

Жизнь на новом месте оказалась именно такой, какой она была мне нужна — простой, честной и наполненной вкусами.

Мое новое убежище находилось в небольшой рыбацкой деревушке на другом конце острова. Здесь не было пафоса дорогих чикагских заведений, суеты мегаполиса и напыщенных критиков. Местный ресторанчик под названием «Прибой» принадлежал пожилой улыбчивой филиппинке по имени Мама Роза, которая держала заведение больше тридцати лет. Кухня здесь пахла свежими морепродуктами, кокосовым маслом, лаймом и острыми специями.