Книга Остров на двоих, страница 73 – Лана Крейн

Когда я предложила Маме Розе свою помощь, та лишь добродушно рассмеялась, кинула мне потертый фартук и велела показать, на что способна «белая сеньора из большого города».

И я показала. Я готовила простые, но изысканные блюда из утреннего уловов рыбаков, экспериментировала с местными травами и фруктами, вкладывая в каждую тарелку всю свою душу. Спустя неделю «Прибой» уже не справлялся с потоком желающих попробовать мои новые рецепты.

Но главное — я нашла здесь то, чего была лишена в Чикаго. Настоящих, искренних людей.

Каждый вечер после смены мы собирались за большим деревянным столом на заднем дворе ресторана. Местные рыбаки, веселая официантка Карла, старый бармен Педро и Мама Роза смеялись над моими шутками, учили меня местному диалекту и делились байками. Здесь никто не оценивал меня по размеру счета, марке машины или числу звезд Мишленом. Меня приняли такой, какая я есть. Впервые за долгое время по утрам я просыпалась с легким сердцем и искренней улыбкой на губах.

Был теплый пятничный вечер. Заведение гудело от голосов довольных туристов и местных жителей. На террасе играла легкая гитарная музыка, пахло жареными креветками и океанской солью.

Я стояла у открытой раздачи на кухне, с улыбкой протирая тарелки и отдавая официантам очередные заказы, когда воздух вокруг меня вдруг словно сгустился.

Что-то изменилось. Пропал привычный гул голосов, а по спине пробежал знакомый, до боли родной холодок электрического разряда.

Я подняла глаза и замерла.

У входа в ресторан стоял Соер.

На нем была помятая дорожная рубашка, на щеках пробивалась темная щетина, а в глазах читалась дикая, изнуряющая усталость человека, который пересек полмира и ночами не спал, разыскивая меня. Его взгляд метался по залу, пока наконец не зацепился за меня у раздачи.

Вся суета вокруг нас в этот момент испарилась. Мир сузился до двух точек: он — на пороге шумного ресторана, и я — с кухонным полотенцем в руках посреди чужого тропического рая.

Соер медленно, тяжело ступая, двинулся сквозь ряды столиков прямо ко мне. Он нашел меня. Прошел сквозь все преграды, перевернул вверх дном половину острова, но всё-таки отыскал.

Мое сердце рухнуло куда-то в желудок, а дыхание оборвалось. Я стояла на месте, не в силах сделать и шага, не зная, бежать ли мне навстречу этой буре или закрыться за спасительным барьером плиты.

От неожиданности воздух застрял у меня в горле. Мои пальцы судорожно вцепились в кухонное полотенце. Соер подошел к самой раздаче. На его загорелом лице запечатлелись следы бессонных ночей, отросшая щетина и тяжелое, прерывистое дыхание человека, который гнал за мной на край света. Он окинул взглядом простую деревянную стойку, фартук на мне и спасенный от городской суеты умиротворенный вид, после чего тяжело опустил ладони на столешницу. — Эмма... — его голос прозвучал хрипло, едва слышно поверх общего гула ресторана. — Наконец-то я тебя нашел. Все внутри меня затрепетало, поднимая со дна океана старые обиды, невыплаканные слезы и не до конца угасшую любовь. Но на смену слабости мгновенно пришла гордость. Та самая упрямая гордость, которая заставила меня бросить всё и улететь за тысячи километров. Я вскинула подбородок, придала лицу максимально холодное, непроницаемое выражение и холодно бросила — Извините, мужчина. Вы зашли не по адресу. Я занята, у меня разгар смены. Если хотите сделать заказ — обратитесь к официанту. Соер замер, словно получив пощечину. В его синих глазах мелькнула боль, но он не сдвинулся с места. — Эмма, не дури. Нам нужно поговорить, — тихо и упрямо произнес он. — Я никуда отсюда не уйду. — Ваше право, — процедила я, отворачиваясь к плите. — Можете сидеть здесь хоть до закрытия. Только учтите: портить вечер моим гостям я не позволю. Всю оставшуюся смену я чувствовала его взгляд на себе. Соер действительно сел за дальний столик у окна, заказал простой местный лимонад и просидел там битый час, неподвижно глядя в мою сторону. Мое сердце колотилось где-то в горле, мешая готовить, но я держала маску неприступности. Я думала, что он сломается, психанет и уйдет, не выдержав моего игнора. Но я недооценила его упрямство. Когда часы на кухне показали полночь и ресторан наконец опустел, Мама Роза сочувственно похлопала меня по плечу — Иди, дитя мое. Твой упрямый кавалер ждет тебя снаружи. С этим парнем явно нужно расставить все точки. Глубоко вздохнув, я сняла фартук, поправила волосы и решительно вышла через служебный выход на темную улицу. Соер ждал меня у крыльца. Стоило мне сделать шаг за порог, как он молча двинулся за мной. Я направилась в сторону уединенного песчаного пляжа, где мягкие волны шуршали в темноте, а луна серебрила водную гладь. Мне хотелось высказать ему всё на открытом пространстве, подальше от чужих глаз. Мы дошли до кромки воды. Я резко развернулась к нему лицом, скрестив руки на груди — Ну всё, мы одни! Выкладывай, автослесарь, что тебе от меня нужно?! Зачем приперся на мой остров?!Соер остановился в шаге от меня. В лунном свете его лицо выглядело изможденным, а в глазах плетилась такая буря, что мне на секунду стало страшно. Он запустил пальцы в свои темные кудри и тяжело выдохнул — Я был идиотом, Эмма. Полнейшим, слепым идиотом, когда поверил той фотографии и Уолтеру, — его голос срывался на крик, перекрывая шум прибоя. — Когда ты уехала, когда этот амбар опустел, я понял, какую дичь натворил. Я искал тебя везде: поднял на уши всех общих знакомых, перерыл все рейсы, пока не узнал, куда ты взяла билет. Я понял, что без тебя моя жизнь не имеет никакого смысла.