Книга Ты (не) в моём коде, страница 84 – Таисья Тишь

Подошла поближе и положила руку на лоб, он был прохладный и влажный.

Ну слава богу.

Он не проснулся, только мерно посапывал. Хвост пледа, сбившегося в ногах, свисал на пол. Я накрыла его до пояса, глянула на окно. Оно было закрыто.

Кажется, действительно, пора спать.

Поездка к маме планировалась давно. Она нависла надо мной ещё с того момента, как от неё вернулась Лена. Я оттягивала, как всегда. Но надо было объяснить про Лену и Питер, пока мать не узнала от кого-то другого и не устроила катастрофу вселенского масштаба с розысками, поисковыми собаками и кинологами. Да, мама у нас тоже музыкант, она феерично играет на нервах.

Я поехала утром одна. Женя предложил отвезти, сказал, что поправился. Но я отказалась. Это моё. Моя мать, мой отчим, мой цирк. И я не хочу лишних зрителей. Если заляпает грязью, хотя бы не будет стыдно.

Въезд на территорию был закрыт, я нажала на кнопку под глазом камеры. Минуты две ничего не происходило, а потом воротина, тихо шурша каким-то внутренним механизмом, отъехала в сторону. Дом встретил равнодушным крыльцом и закрытой дверью. Я постучала. Через какое-то время открыла Лидия Васильевна, которая следила тут за хозяйством.

— Таюшка, привет, моя хорошая. Проходи. Я как раз приготовила ужин. — Она улыбнулась, поправляя фартук. Эта пожилая миловидная женщина всегда была добра ко мне. Я сняла пальто и сапожки, в то время как она, наоборот, засобиралась. — Светлана с Александром в гостиной уже сидят. Иди, а то остынет. Суп с клёцками и чай облепиховый с шарлоткой. Как ты любишь. — Она подмигнула, погладила меня по плечу и вышла за дверь.

Я немного постояла, провожая её взглядом, и поплелась в гостиную.

— Привет, — сказала я, отодвигая стул.

— Угу — угу, — промычал отчим, занимаясь поглощением пищи, словно говоря, чтоб не отвлекала.

— Ну рассказывай, как вы? — спросила мама.

Первые полчаса прошли нормально. Разговоры в паузах между супом и котлетой по-киевски. Мама спрашивала про работу, я отвечала коротко. А вот потом она спросила про Лену.

— Уехала в Питер, — пришлось рассказать мне. — На книжный фестиваль. У неё всё хорошо.

— А Лёша? — Мама вскинула бровь.

— Вроде он был против, разве нет? — резко пробасил Александр.

— Они расстались.

Мама замерла с чашкой в руке. Александр Викторович опустил очки на нос и отложил в сторону журнал.

— Как расстались? — Мама поставила чашку. — А квартира?

— Квартира на месте, что с ней будет. Лёша никуда не делся. Лена уехала сама.

— А деньги? Она же не работает толком, на что она там живёт? — вскинулась она ожидаемо. Так, вдох-выдох. Вдох-выдох. Спокойствие, только спокойствие.

— Не волнуйся, мам. Есть у неё деньги, всё нормально.

— Откуда такая уверенность? — Александр Викторович положил руку поверх журнала. Голос ровный, но я уже знала этот тон. Как давление в трубе перед тем, как потечёт.

— Это её дело, — сказала я.

— Её дело, — повторил он. — А квартиру съёмную кто оплачивает? А учёбу? А шмотки? И куда идут деньги с ваших жильцов?

— Деньги с жильцов идут на Ленин институт, — сказала я ровно. — Как мы и решили.

— Они решили. — Он откинулся на спинку стула. — Вечная студентка с одними гульками на уме. И ты туда же. Две девки живут с мужиками, их обслуживают, а квартиру сдают для прикрытия. Красиво устроились.