Книга Ты (не) в моём коде, страница 1 – Таисья Тишь

Как же лень подниматься, божечки! Глаза открылись титаническим усилием воли. Конечно, мне, будучи той девушкой, которая просидела добрую половину ночи без трёх лонг-айлендов, должно быть лучше той, что их выпила и вздыхает на соседней кровати, но фак, почему обязательно в выходной вставать в такую рань? Десять утра, это нормально для субботы? Чтоб не слышать страдальческого мычания сестры, я положила сверху на голову подушку.

— Тай, налей мне воды. Алкоголь — это яд… Как же голова болит… — донеслась хнычущая интонация Лены.

— Ты всегда так говоришь и всё равно время от времени перебарщиваешь, — пробубнила я, почувствовав себя не младшей сестрой, а сварливой бабкой с нотациями.

— Будь человеком, принеси воды! — Тон Лены из капризного превратился в почти угрожающий.

— Я лично хочу выспаться, — вырвалось у меня упрямо. Но она ведь не отстанет.

— Не слышно ничего! Вытащи голову из песка, страус! Скажи нормально, — прозвучало раздражённое.

Я сбросила подушку. Ну невозможная девка. Любимый трюк — довести до белого каления, чтоб уж точно разбудить. Твою мать, как это надоело.

— А тебе не слишком громко так орать на больную голову? Или что, прошло?

— Не ворчи, помоги мне… пожалуйста, — сменила гнев на просьбу сестра.

— Всё равно ты меня уже выбесила. Пошла за аспирином и водой для страждущих.

Пол, предательски холодный, немного привёл в чувства. Я прошмыгнула до ковра, на котором покоились мои пушистые тапки, и поплелась на кухню за медпомощью похмельной башке.

Опять любитель прохлады и свежего воздуха оставил утром открытым окно. И правда, свежо. Стоило вспомнить о Лёше, телефон на столе завибрировал. Я открыла мессенджер:

Л: «После посиделок шаром покати, закажите что-нибудь».

Следом пиликнула уведомлялка от банка, Лёша закинул немаленькую сумму на продукты.

Из груди вырвался невольный вздох. Заботливый, упредительный Лёша. Когда я говорила Лене «это так по-кощеевски», имела в виду, это так правильно. Но лучше Лене не показывать перевод.

Мне нравилось знать то, чего не знала Лена. Не из вредности, нет. Просто в таких маленьких, незаметных вещах, будь то открытое окно, которое он оставлял по утрам, или привычка покупать молоко, хотя сам пьёт кофе чёрным, в них было что-то только моё. Не из-за того, что он давал. А потому что я замечала. Лена видела Кощея, а я Лёшу. И мне казалось, что это и есть настоящая близость, когда знаешь человека в мелочах, которые он сам не считает важными.

Рука сама собой потянулась выключить экран, хотя Лена до сих пор лежала бревном в кровати, так и не отодрав себя от неё. Но если увидит сумму, уйдёт всё явно не туда.

— Тай! Где ты застряла?

— Иду! Не кричи, голове вредно, — прикрикнула я. Даже не знаю, кому повезло больше, Лёше с ней или Лене с Лёшей. Блин, пора с такими мыслями заканчивать.

Налив два стакана воды и бросив в один из них шипучего аспирина, пошла обратно в комнату, молча сунула в протянутую руку стакан с кипячёной водой, который молниеносно был опустошён в несколько больших глотков.

— А теперь лекарство, — протянула Лене второй.

— Амброзия — это чистая водичка, — назидательно произнесла Лена, но всё-таки взяла у меня растворённый аспирин. — Но и это нужно, иначе я умру.

Она выпила, поморщившись, и откинулась на подушку.