Книга Ты (не) в моём коде, страница 82 – Таисья Тишь

— Жень, проснись, пожалуйста.

Но он только хмурился и не проснулся. А меня почему-то накрыла паника. Я убрала чёлку с его огненного лба и стала его трясти за плечо, уже как-то неаккуратно и с силой.

Женя открыл глаза, которые блестели, но совсем не так, как хотелось бы. Сначала не были в фокусе, а потом он резко присел на диване.

— Ты чего? — вернул он мне сегодняшний мой вопрос.

— Не пугай меня. — Я ткнула его локтем, и он закашлялся. Чёрт. — Прости. Ты не просыпался, а тебе надо выпить. На, держи. Пей до конца.

Я вставила ему в руку кружку с жаропонижающим.

— У тебя под сорок, — прозвучало жалобно, что даже как-то стыдно. Что-то я сама расклеилась. Чего перепугалась?

Он сел поудобнее, взял кружку обеими руками. Отпил, поморщился.

— Лимона много.

— Тебе полезно.

— Кисло-то как.

— Тебе полезно и кисло, — отрезала я. — Пей.

Женя посмотрел на меня снизу вверх, глаза осоловевшие, красные, и вдруг улыбнулся. Сонно и обезоруживающе.

— Спасибо, Тай.

— Пей-пей, — повторила я, потому что больше ничего умного в голову не лезло.

Пока он стоически допивал пол-литра кислятины, я сидела рядом за столом и делала вид, что смотрю в телефон, но на самом деле смотрела на него. На руки, обхватившие кружку. На покрасневший нос, на его взъерошенные после поезда волосы.

Нахохлившийся воробей. Божечки, Тая, ты деградируешь.

Когда кружка опустела, он откинулся на подушку, прикрыл глаза и облегчённо выпустил воздух. Наверное, надо дать ему отдохнуть? Главное дело сделано. Я впихнула в него Терафлю.

— Как команда? — спросил он, лёжа с прикрытыми веками.

— Живая. Артём влился. Иван делает молча, Петька шутит громко, всё как положено, ты не переживай. А мама как? — осторожно спросила я.

— Получше. Врач говорит, курс сработал. Не идеально, но лучше, чем ожидали.

— Хорошо.

— Рома обещал не пить. Дал ему денег на продукты. Посмотрим, сколько продержится.

Он помолчал, повернулся набок, лицом ко мне. Открыл глаза.

— А книга?

— Пишется, — ответила я и почувствовала, как невольно поджала пальцы на ногах. Посмотрела на его часы на запястье. — Хорошо пишется.

— Дашь почитать?

— Конечно, когда допишу. Но не раньше.

Он кивнул и снова прикрыл глаза, а потом тихо сказал:

— Я скучал.

Два слова. Простые, без подтекста или игры. Как факт где-то на краю засыпающего сознания.

Я не ответила, встала, принесла плед и накрыла его. Он не открыл глаза, но уголок рта дрогнул. Рука, просунутая под подушку. Черты лица стали расслабляться.

Не знаю, что меня дёрнуло. Я наклонилась и поцеловала его в висок. Быстро, легко, почти незаметно. Губы коснулись горячей кожи, он чуть повернул голову, но я уже отстранилась.

— Спи, — сказала я. — Завтра будешь как новенький.

Вышла из кухни и прикрыла дверь, прислонилась к стене в коридоре.

Сердце колотилось.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

Мне показалось, что он уже заснул, а, как оказалось, нет.

В кухне было тихо. Дверь соседней комнаты приоткрылась.

Лёша вышел в коридор с кружкой в руке и больших наушниках на шее.

— Тай, всё нормально?

— Да, — вдохнула я. — Женя заболел, не буди его. Ладно?

— Заболел?

— Да, шарашит под 40. Дала жаропонижающее, он заснул.

— Хорошо, что сказала. Я ещё посижу за обработкой, через час проверю.

Он кивнул на мою дверь, намекая, что мне пора спать. Я отлепилась от стены и пошла к себе. Поставила себе будильник на час. На всякий случай.