Книга Ты (не) в моём коде, страница 74 – Таисья Тишь

— Я не ожидала… — Слова не находились, разбегаясь в стороны. У меня не получалось схватить за хвост ни одного внятного смысла.

Женя взял меня за руку.

Просто взял. Молча.

— Пойдём домой? — прозвучало так, будто ничего и не произошло сейчас.

И улыбка у него, такая простая, открытая и спокойная, почти незаметная. Он смотрел то на меня, то куда-то вперёд, то в небо. Ничего не спрашивал. Ничего не говорил больше.

Я была благодарна Жене, что он молчит. Потому что я ничего не могла объяснить, даже себе. Мне надо это пережить, как стихийное бедствие. Переварить. Обдумать. Перечувствовать. Разобраться. Если нужно, разобрать на молекулы.

Что это было? И было ли это чем-то, или просто вечер, который всю душу вывернул наизнанку, и река, и этот его дурманящий запах, и всё навалилось разом.

Не знаю.

Женя переплёл наши пальцы и чуть сжал.

Женина улыбка напомнила ту, что блуждала на его лице во сне. И почему-то от этого стало легче.

Я шёл и думал, что мне охренеть, как повезло.

Потому что есть вещи, которые нельзя подделать.

Эти ошарашенные глаза. Она испугалась, от того как раз, что ответила по-настоящему. Так что у меня от желания чуть позвоночник в узел не скрутило.

Испуг настоящий, а значит, и всё остальное тоже.

Осталось только, как Тая говорит, не просрать.

Я не торопил.

Просто шёл рядом и улыбался куда-то в небо, как блаженный.

Её рука в моей руке.

Хватит пока.

Кактусы тоже цветут.

Бросил на неё взгляд. Она смотрела на аллею, улицу и дорогу как-то сквозь предметы, рассеянно. Сжал её хрупкую ручку в своей.

Что ж, я сам труханул не на шутку. Но оно того стоило.

Губы сами собой снова растянулись в улыбку, и мне показалось, что Тая наконец-то оживает.

Ночью, когда мы добрались домой, я юркнула в душ раньше, чем успела додумать хоть что-нибудь внятное. Горячая вода и всё тот же злой стыд, вот и всё, что было. На себя за то, что даже не профильтровала, в какой момент пропала, и как руки оказались там, где не надо.

А потом долго стояла в ванной комнате, прислонившись к двери лбом.

Если бы он снова... Ноги подкашивались. Было чертовски страшно, потому что я за себя не отвечала. Тело жило своей жизнью. Но если раньше я всегда себя контролировала, то там, на набережной, нет. Вот от слова совсем. И было совершенно непонятно, что с этим делать. Когда тебя просто несёт...

Женя действовал на меня странно. Будто у меня отказал мозг. Хоть головой об эту дверь побейся. Встанет на место? Вот вряд ли, что-то мне подсказывало.

И я, как трусливый заяц в клиническом идиотизме, стояла и слушала, когда звуки на кухне улягутся, чтобы не быть пойманной врасплох. Потом прошмыгнула к себе.

Перед сном заглянула к Лене. Вещей было мало. Точнее, их было слишком мало для «уехала на неделю». Любимый плед на месте, но духи со стола исчезли. Несколько книг. Та бежевая кофта, которую она надевала дома каждый вечер. Я постояла в дверях и закрыла их тихо.

Утром вышла на кухню, оказалось, Лёша вернулся ночью или под утро, не знаю. Я не слышала, потому что отрубилась без задних ног. Проверила телефон, в чате с сестрой висело сообщение:

Гения Евгенина: «Доехала, всё норм! Не забудь к маме доехать»

Я хмыкнула. Хорошо, что Лена добралась, а вот ехать мне туда совсем не хотелось. Накидала ответ: