Книга Ты (не) в моём коде, страница 71 – Таисья Тишь

Она прикрыла глаза на какой-то момент, а потом посмотрела на меня.

— Жень... — Тая подбирала слова с серьёзным лицом, так что можно было ожидать какой-то закономерной финишной отповеди для стандартного мудака, приглашающего её на очередной танец.

Что ж, пусть так. Лучше знать.

Она как-то немного грустно, но спокойно улыбнулась, не мне, а уже отвернувшись к реке, глядя на мерцание мелких волн.

В глаза говорить сложно. Я помню.

Пожала плечами и сказала просто, без напряжения:

— Я не хочу быть транзитом. Типа Марин, Юль или Вер. Просто не могу. — Она развела руки в стороны, как бы извиняясь. — Может, это старомодно, наивно, даже всрато, да. Но у меня не получается относиться к человеку как к спортивному снаряду. Подруги стебут…

Тая словно задумалась, продолжать или не стоит.

— Говорят, что я одеваюсь как «ёлка новогодняя», чтобы всех дразнить и никому не давать. — Лицо её стало серьёзным, ни ироничной улыбки, только какое-то глубокое сожаление. — Хотя я никого не хочу вводить в заблуждение. Просто мне так проще выглядеть, и всё. И лёгкие отношения не для меня. Я так не умею и не хочу, чтобы так относились ко мне. Ни на короткой дистанции, ни вдолгую. Я не тренажёр и не хожу в зал.

Она хотела улыбнуться и пошутить последней фразой, но не вышло. Тая сглотнула как-то больно, даже горько.

— Тем более мне не хочется такого финала с человеком, который прочёл мою книгу и… понял её! Не хотелось бы профакапить единственные хорошие отношения.

Тая вскинула голову, оторвавшись от речной глади, глядя на меня куда-то очень глубоко, в самое дно.

Я смотрел на неё очень внимательно. Сканировал каждую эмоцию, каждый жест.

Повисла пауза. И в голове всё крутилось: «ты — это ты». «Единственные хорошие отношения». Она ведь про нас? Да, про нас. И что мне ей сказать? Что я не такой мудак, как кажется?

Как-то невольно и не к месту почему-то за Марину стало жгуче стыдно.

— А если не будет транзита? — вырвалось самое прямое, самое честное, потому что слов как-то и не осталось.

— В смысле? — Брови Тайки поползли вверх, когда она так искренне — непонимающе спросила.

Она меня убить хочет. Твою мать, я даже с Крис не был настолько прям. А может, надо было?

Если отворот-поворот получать, путь будет в рожу, прям так.

— Ты — не они. Не Марина, не Юля и так далее. Если их не будет? — Краткое, твою мать, резюме. Как тебе ещё сказать?!

Видимо, я не смог совладать с физиономией. Резко ответил. Вылетело, как из пулемёта.

— Если? — Тая хмыкнула и подвисла. А я прилип взглядом к этому лицу напротив. Мальчику скоро тридцать, а стою с влажными ладонями и жду. Как тогда с Крис.

«Может быть».

Слова всплыли сами, те самые, которое я не произнесла тогда Юре. Ни да ни нет. Возможность. Которую я тогда просрала молчанием.

Правда или ложь — неизвестно.

Друга я точно потеряла. Не потому, что отказала. Потому что соврала. Себе. А Женя? С его детской сонной улыбкой. Который вдруг цитирует старшего Форсайта. И струячит Кощея с Леной, позволяя мне не думать о том, сколько стоит комната, а купить себе клёвый пиджак?

Я невольно посмотрела на Женю долго, оценивающе. Блин. А может ли быть такое?

Он поправил часы на запястье, каким-то автоматическим, странным, немного рваным и нервным, но таким знакомым и слишком красивым, мать его, жестом… на который хотелось смотреть постоянно, или не видеть его вообще…