Книга Ты (не) в моём коде, страница 72 – Таисья Тишь

Лена бы съела меня с потрохами, сказав, что он слишком канонично красив. Неправильно? Сто процентов… Но если жена Марка у Голсуорси Жене порвала душу, может, я и ошибаюсь…

— Не знаю, — выдохнула я. А он смотрел и смотрел.

Ладно, скажу, как есть. Что я теряю? Может быть, мне кажется?

— Если я скажу: «может быть», то тебе придётся постоянно доказывать, что ты не верблюд по части других девушек. Вряд ли это воодушевляет. Да? — постаралась я влить максимум сарказма, что смогла продуцировать.

Хотелось схохмить, а получилось как-то убого.

— «Не знаю» воодушевляет даже меньше, чем «может быть», — усмехнулся Женя, горько и даже как-то… не свойственно этому всегда знающему, как, что, где, кому и почему.

— Можно сказать «нет», когда действительно не знаешь, и навсегда потерять близкого человека. Проходила раз, знаю. Но «да» я тоже сказать не могу. Понимаешь?

Я пыталась увидеть, что он меня понял, рассмотреть это в его взгляде. Почему-то это казалось самым важным.

— Я, правда, сейчас… Даже не знаю, как выразить. Этот вечер всю душу выпил. Всё перевернул и… Как-то пусто и тревожно внутри: знаешь, вроде всё хорошо, ну… нормально. Но хочется убедиться. Знать наверняка.

— Лена?

— Не только, это обо всём, — сказала честно. — Но и о Лене не могу не думать, да. Я знаю, когда ей хорошо, а когда плохо. Надеюсь, что знаю…

— Расставание с Лёшей — это плюс?

— Нет. — Я опять подвисла, потому что знала, это явный жирный минус. Но Лена не потерялась. Хоть и не нашлась. Но у неё был этот фестиваль, для неё изначально важный.

Я посмотрела на Женю, его напряжённые плечи, саму фигуру, которая будто требовала инструкций к действию… Так странно. И его непонятный вопрос.

— Просто я скоро поеду к маме. И буду объяснять, почему нет. — Меня вдруг накрыло неотвратимостью бытия. Как-то даже руки опали. Я чётко представила Александра Викторовича. Отчима. И настроение с лица смыло. Ладно, хватит, лучше не думать о больном… — В любом случае, ты — самый крутой айтишник, который вдруг читал Голсуорси, и ещё улыбаешься во сне как младенец. И то, что я — большой головняк, для меня не новость. Так что... Может, так лучше?

Спросила она… будто отшучиваясь?

— Не уверен. — Я смотрел на неё, пытаясь найти хоть какую-то брешь. Но она словно закрылась. Почему лучше? — И кто сказал, что меня не устраивает отсутствие... транзита?

Она подняла голову от парапета, на который опиралась, будто пытаясь слить за него то, чего не хочет видеть. Оттолкнулась от него какая-то помятая, неопределившаяся, сломленная, что ли. И это было странно. Тая? Колючка?

Прядь её волос словно вибрировала где-то рядом с её ухом, притягивая руку. Я просто автоматически заправил её. Честное слово. Мимоходом, да. Казалось, это было просто необходимым. Бредом, возможно. Но сопротивляться сил не было. Я только выдохнул и понял…

Что не просто хочу, а нужно. Здесь. Сейчас. И всё всем станет ясно и понятно. Не измысленно. Не надуманно. Не так, как раньше, с Крис. Здесь. Сейчас. Всё или ничего.

Она проследила за моей рукой, скользнула взглядом по часам и подняла на меня растерянный взгляд.

Я наклонился и поцеловал. Аккуратно, почти бережно, давая время передумать. Она может оттолкнуть…

Сердце шарашило, в висках било в набат.