Книга Свадьба бывшего, страница 152 – Ольга Слободская

Он повернулся ко мне. На узкой ступеньке, плечом к плечу, лицом к лицу.

— Кать. Выходи за меня.

Я сидела и смотрела на него.

Я ждала этого. Я поняла, что жду этого, ещё утром, когда прочитала «на Ковалиху». Я ехала сюда и знала. И я думала всю дорогу, что ответить. И не придумала. Потому что у меня было слишком много ответов, и все они были правдой.

Да, потому что я люблю его. Всегда любила. Семь лет. Шесть из них ненавидела, это правда. Но ненавидела, потому что любила.

Нет, потому что прошёл всего месяц. Месяц назад он был женихом другой женщины. Месяц назад я застёгивала на ней тридцать две пуговицы. Месяц назад я не знала, что со мной было в «Откосе».

Не знаю, потому что я боюсь. Боюсь, что опять. Что опять кто-то что-то скажет, и он опять поверит, и опять уйдёт, и я опять буду сидеть на этой ступеньке.

Я молчала.

Он ждал. Я видела, как он ждёт. Как у него медленно гаснет что-то в глазах. Как он начинает понимать, что я не отвечу. Как он кивает, сам себе, и уже приподнимается со ступеньки, чтобы встать и уйти. Потому что он спросил один раз. И не получил ответа. И это для него всё.

А потом он остановился. Не встал. Сел обратно.

— Кать, — сказал он. — Я спрашиваю второй раз.

Я посмотрела на него.

— Ты знаешь, что я никогда… Ну, ты знаешь. — Он сглотнул. — Я спрашиваю второй раз. Выходи за меня. Я не буду торопить. Не завтра. Не через месяц. Когда скажешь. Через год, через два. Я буду ждать. Я умею ждать, я на Ямале научился. Но я хочу знать. Я хочу знать, что ты есть. Что мир есть, когда я стучу. Скажи мне. Любую правду. Я поверю.

Я сидела на узкой ступеньке в подъезде на Ковалихе, где пахло кошками и борщом, где на подоконнике стояла банка из-под горошка, полная окурков, и где семь лет назад я сидела два часа, слушая тишину за дверью, за которой он сидел на полу. Я сидела и смотрела на него. На человека, который спросил меня второй раз. Второй раз за семь лет. Второй раз в жизни.

— Да, — сказала я.

Он не пошевелился. Только смотрел на меня.

— Да, — повторила я. — Но не сейчас. Через год. Летом. И у меня условия.

— Какие?

— Свадьбу делаю не я. Её делает Зоя Петровна. А я ничего не контролирую. Вообще ничего. Ни цветы, ни торт, ни рассадку. Я просто прихожу и выхожу замуж. Как невеста. В первый раз в жизни.

— Хорошо.

— Не в «Откосе». Где угодно, но не там.

— Хорошо.

— Никаких голубей. Хватит с нас голубей.

Он чуть-чуть улыбнулся.

— Миша расстроится.

— Миша переживёт. — Я помолчала. — И ещё одно. Ты сам спросишь Мишу. Можно ли. Без меня. Как мужчина мужчину.

Он долго смотрел на меня. Потом кивнул.

— Спрошу.

— И если он скажет «нет»…

— Он не скажет «нет», — сказал Макс. — Он мне вчера сказал, что хочет, чтобы мы жили вместе. Что это нелогично, что у него есть мама и папа, а живут они в разных местах. Как Ока и Волга. Он сказал: «Вы же уже текёте рядом. Пора смешиваться».

Я засмеялась. Громко, на весь подъезд, так, что за дверью с надписью «Welcome» что-то упало и мяукнул злой кот.

— Он так сказал? «Текёте»?

— Так и сказал. Я не стал исправлять.

Мы сидели на ступеньке. Внизу хлопнула дверь подъезда, и кто-то поднимался, медленно, с одышкой, и это была соседка с собакой, маленькой, белой, лохматой. Она поднялась на площадку между этажами, увидела нас, остановилась. Посмотрела на Макса. Потом на меня. Потом снова на Макса.