Книга Призрак, страница 89 – Анастасия Пименова

Молчание. Я даже не слышу, чтобы он дышал. Даже на мгновения кажется, что тут и вовсе никого нет, а голос мне померещился, но я не настолько приложилась головой, чтобы у меня начались галлюцинации.

— Спасибо, — благодарю, когда тишина слишком затягивается.

Неловкость повисает в воздухе плотной, вязкой тьмой.

Я не понимаю, как себя вести. Благодарить ещё раз? Молчать? Спрашивать? Он спас меня от людей, которые собирались вдавить мое лицо в капкан, а теперь сидит где-то рядом и молчит так, словно его здесь нет.

Почему он вообще молчит?

Ждёт, пока я усну? Пока перестану дёргаться? Или просто не считает нужным что-то объяснять.

Сглатываю. Горло сухое, будто я наглоталась пепла.

— Ловушки… — говорю наконец, тихо, осторожно, боясь спугнуть его так же, как он говорил про дичь. — Это ты их поставил?

Короткая пауза.

— Да, я.

Я медленно опускаю руку на живот и тут же замираю, ведь под футболкой чувствуются бинты. Плотно, аккуратно перемотано. Давят, но держат. Значит, он не просто притащил меня сюда и бросил.

— Я… — язык заплетается, но я продолжаю. — Здесь так темно. У тебя… нет ничего, чтобы зажечь свет? Свечки, спички. Факел. Что угодно.

— Нет, — снова спокойно. — Ничего такого.

Я киваю по привычке, тут же ловя себя на глупости, он ведь этого всё равно не увидит.

— У меня была сумка, — говорю уже увереннее. — Через плечо. Там… фонарик. Она со мной была, когда я…

Когда меня чуть не убили. Почему-то это понимаю отчетливо только сейчас, а не в самом моменте. Я ведь действительно чуть не умерла!

Снова тишина, настолько полная, что я начинаю слышать собственное сердцебиение где-то в висках, а потом тихие и неспешные шаги. Они сначала удаляются, потом возвращаются. Ни ветки не хрустят, ни камни не скребут. Будто он заранее знает, куда ставить ногу.

Рядом со мной что-то мягко опускается на землю.

— Твоя сумка.

Я нащупываю её почти жадно, пальцы дрожат сильнее, чем хотелось бы признавать. Знакомая ткань. Ремень. Молния.

Как он вообще…

Как он тут ориентируется в такой темноте?

Не задаю вопрос вслух, вместо этого лезу внутрь и нахожу фонарик. Щёлк.

Свет вспыхивает резко, режет глаза, и я невольно щурюсь, отворачиваясь на секунду, потом снова поднимаю луч и медленно оглядываюсь вокруг.

Пещера.

Мы находимся в пещере. Это понимаю сразу же по очертаниям и по всему каменному вокруг.

Луч фонаря медленно скользит по камню, выхватывая неровные стены, влажные прожилки, тени, которые тут же сжимаются и убегают. Пещера неглубокая, но тянется в стороны, как раскрытая пасть. Чуть дальше находится выход. Понимаю, что это именно он почти сразу. Темнее, чем остальное пространство, заставленный камнем. Между ним и пространством с той стороны практически нет никакого света. Значит, снаружи темно, поэтому я и не видела ничего раньше. Ночь? Наверное, да.

Перевожу фонарь ниже. Рядом со мной импровизированная лежанка, тонкий матрас или одеяло, под ним холодный камень.

Теперь выше, не прямо на мужчину, рядом, но свет захватывает и его фигуру.

Стоит, опираясь плечом о каменный выступ, расслабленно, будто это не я только что пришла в себя после погони и избиения, а мы просто встретились переждать дождь. Та же простая одежда: тёмные штаны, футболка. Перчатки всё ещё на руках.

Мой взгляд почему-то так и цепляется за его пальцы, руки, за то, как спокойно они лежат, как будто в них нет ни напряжения, ни готовности к удару.