Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 68 – Уильям Уилки Коллинз

Книгу для записи белья принесла Розанна Спирмен. В то утро девушка спустилась к завтраку очень бледной и изможденной, однако от вчерашнего недомогания не осталось и следа, и она готова была взяться за работу. Сержант Кафф внимательно посмотрел на нашу вторую горничную, изучил ее лицо, когда она входила в комнату, и кособокое плечо, когда из комнаты выходила.

— Я вам еще нужна? – спросила сержанта миледи. Ей не терпелось поскорей с сыщиком расстаться.

Великий Кафф раскрыл бельевую книгу, изучил ее буквально за полминуты и вновь закрыл.

— Позволю себе, ваша светлость, задать вам еще один, последний вопрос, – сказал он. – Скажите, молодая женщина, которая принесла сюда бельевую книгу, служит у вас так же давно, как и другие слуги?

— Почему вы меня об этом спрашиваете?

— Потому что, когда я видел ее в последний раз, она сидела в тюрьме за воровство.

Пришлось рассказать ему всю правду. Моя госпожа всячески расхваливала Розанну, сказала, что заведующая исправительным домом была о ней самого лучшего мнения.

— Надеюсь, вы ее не подозреваете? – закончила свой рассказ миледи. Настроена она была очень решительно.

— Я уже говорил вашей светлости, что на сегодняшний день я никого из живущих в доме в воровстве не подозреваю.

Получив ответ на свой вопрос, миледи встала, чтобы пойти наверх за ключами мисс Рейчел. Сержант, опередив меня, вскочил, открыл ей дверь и отвесил низкий поклон. Проходя мимо него, миледи поежилась.

Ждать ключей от комнаты мисс Вериндер пришлось очень долго. За это время сержант Кафф не произнес ни слова. Он повернулся к окну, сунул свои длинные руки в карманы и с унылым видом принялся насвистывать «Последнюю летнюю розу».

Наконец в гостиную вошел Сэмюэль – однако вместо ключей он вручил мне клочок бумаги. Я стал рыться в карманах в поисках очков и все это время чувствовал на себе скучающий, непроницаемый взгляд сыщика. В записке, состоящей всего из нескольких слов, написанных карандашом, говорилось, что мисс Рейчел наотрез отказывается предоставить сыщику свой гардероб. На вопрос «Почему?» она ничего не ответила и залилась слезами. Когда миледи повторила свой вопрос, мисс Рейчел ответила: «Не дам ключ, и всё тут. Если меня заставят отдать его силой, я подчинюсь, а так – нет». После подобного ответа дочери нежелание миледи видеть сержанта Каффа было вполне объяснимо. Я бы и сам, будь я моложе и конфузливее, содрогнулся от мысли, что должен буду с ним объясняться.

— Что с ключами мисс Вериндер? – спросил сержант.

— Моя юная госпожа не желает, чтобы обыскивали ее гардероб.

— Вот как! – отозвался сержант.

Своим голосом он владел не так безупречно, как выражением лица. «Вот как» Кафф произнес тоном человека, который услышал именно то, что ожидал услышать. Отчасти он рассердил меня, отчасти испугал, почему – сам не знаю.

— От обыска придется отказаться? – спросил я.

— Да, – сказал сержант, – от обыска придется отказаться, ведь ваша юная госпожа, в отличие от всех остальных, не желает предоставить для обыска свои вещи. Мы должны либо обыскивать всех подряд, либо никого. Отошлите чемодан мистера Эйблуайта в Лондон первым же поездом, а бельевую книгу с благодарностью верните молодой женщине, которая ее принесла.

И он положил бельевую книгу на стол и, достав перочинный нож, начал приводить в порядок ногти.