Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 66 – Уильям Уилки Коллинз

— Я уже составил себе мнение об этом деле, – начал сержант Кафф, – однако позвольте мне, ваша светлость, до поры до времени свои предположения держать при себе. Сейчас же мне бы хотелось поставить вас в известность, чтó я обнаружил наверху, в гостиной мисс Вериндер, и чем я решил (с позволения вашей светлости) заняться в дальнейшем.

И он рассказал о пятне на двери и о выводах, которые сделал и с которыми (в менее почтительных выражениях) поделился с инспектором Сигрейвом.

— Одно можно сказать со всей определенностью, – сказал в заключение сержант Кафф. – Брильянт в ящике японского шкафа отсутствует. Напрашивается и еще одно предположение: следы краски должны были остаться на одежде человека, живущего в этом доме. И наша первостепенная задача – эту одежду отыскать.

— И если мы ее найдем, – заметила моя госпожа, – значит найдем и вора, я правильно понимаю?

— Прошу прощения, миледи, я ведь не говорил, что брильянт украден, я сказал лишь, что брильянт пропал. Если мы отыщем испачканную краской одежду, то, весьма вероятно, обнаружим и брильянт.

Миледи посмотрела на меня.

— Вам это понятно? – спросила она.

— Это понятно сержанту Каффу, ваша светлость, – ответил я.

— Каким же образом вы собираетесь найти испачканную краской одежду? – поинтересовалась моя госпожа, вновь обращаясь к сержанту. – Стыдно сказать, но сундуки и комнаты моих верных слуг, живущих у меня много лет, уже обыскивались первым следователем. Подвергать их подобному унижению во второй раз я не могу и не позволю.

(Вот она, моя госпожа, во всем своем блеске! Как говорится, одна на миллион!)

— Об этом я и хотел поговорить с вашей светлостью, – сказал сержант. – Мой коллега дал понять слугам, что они у него на подозрении, чем причинил следствию огромный вред. Если дать им повод подумать, что их снова подозревают, неизвестно, какие еще препятствия они будут нам чинить – особенно женщины. А между тем придется все же обыскать их сундуки во второй раз – по той простой причине, что Сигрейв искал брильянт, я же ищу испачканное краской платье. Я полностью с вами согласен, миледи, чувства прислуги нельзя не принимать в расчет. Но без обыска их гардероба, боюсь, не обойтись.

Похоже, мы зашли в тупик, о чем миледи и сказала сержанту, пусть и не напрямую, как я.

— Кажется, я знаю, как выйти из положения, – ответил сержант Кафф. – Если, конечно, ваша светлость не будет против, я предлагаю объяснить слугам, как обстоит дело…

— Но тогда женщины сразу же решат, что находятся под подозрением, – перебил я его.

— Не решат, мистер Беттередж, – возразил сержант, – в том случае, если я скажу им, что обыщу вещи у всех, кто ночевал в доме со среды на четверг, начиная с ее светлости. Это простая формальность, – прибавил он, покосившись на мою госпожу, – но слуги, вместо того чтобы мешать следствию, почтут за честь ему содействовать, когда поймут, что они на равной ноге с господами.

Я вынужден был признать, что сержант прав. Миледи, пусть и не сразу, справилась со своим недоумением и тоже с ним согласилась.

— Вы убеждены, что обыск необходим? – спросила она.

— На мой взгляд, это кратчайший путь к цели, миледи.

Моя госпожа встала и позвонила горничной.

— Вы будете говорить со слугами с ключами от моего гардероба, – сказала она Каффу.