Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 67 – Уильям Уилки Коллинз

Сержант Кафф, однако, остановил ее совершенно неожиданным вопросом:

— А не стоит ли сначала убедиться, что на обыск согласятся другие дамы и джентльмены, находящиеся в доме?

— Кого вы, собственно, имеете в виду? Не считая меня, единственная здесь дама – это мисс Вериндер. – Моя госпожа не скрывала своего удивления. – Что же касается джентльменов, то это мои племянники – мистер Блейк и мистер Эйблуайт. Ни тот ни другой, уверена, не откажется.

Я напомнил миледи, что мистер Годфри уезжает. Не успел я произнести эти слова, как мистер Годфри собственной персоной постучал в дверь проститься с моей госпожой. Вслед за ним явился и мистер Франклин – он собирался проводить кузена на поезд. Миледи объяснила ему, что нас беспокоит. Мистер Годфри мгновенно нашел выход: подошел к окну и крикнул Сэмюэлю, чтобы тот отнес обратно его чемодан, после чего сам вложил ключ от своей комнаты в руку сержанта Каффа.

— Мои вещи можно будет выслать мне в Лондон после окончания следствия, – сказал он.

Сержант взял ключи и принес мистеру Годфри, как положено, свои извинения:

— Прошу меня простить за доставленные неудобства, сэр, это не более чем формальность, зато пример господ, вне всяких сомнений, примирит прислугу с очередным обыском.

Простившись с миледи в самых трогательных выражениях, мистер Годфри просил передать мисс Рейчел, что он не принимает ее «нет» за окончательный отказ и намерен при первом же удобном случае вновь к ней посвататься. Выходя из комнаты вслед за кузеном, мистер Франклин поставил сыщика в известность, что все его вещи – в распоряжении следствия и что его чемоданы никогда не запираются. Сержант Кафф и ему тоже выразил искреннюю признательность. Таким образом, помочь следствию с готовностью согласились, помимо миледи, мистер Годфри и мистер Франклин. Прежде чем созвать слуг и начать поиски испачканного краской платья, оставалось лишь заручиться согласием мисс Рейчел.

Когда джентльмены ушли и мы вновь остались втроем, антипатия, которую с самого начала вызывал у миледи сержант Кафф, стала еще более заметной.

— Если я передам вам ключи от комнаты мисс Вериндер, – сказала ему моя госпожа, – надеюсь, больше вам от меня ничего не понадобится?

— Очень прошу меня извинить, миледи, – отозвался мистер Кафф, – но, прежде чем мы приступим к обыску, мне хотелось бы, если позволите, заглянуть в бельевую книгу, куда записывают нательное и постельное белье, ведь пятно от краски могло оказаться не только на платье, но и на белье. Если поиски ни к чему не приведут, я попрошу дать мне сведения обо всем находящемся в доме белье, отданном в стирку. Если в бельевой книге какой-то вещи не окажется, то есть все основания предположить, что именно на ней и осталась краска и владелец этой вещи вчера или сегодня специально ее припрятал или от нее избавился. Инспектор Сигрейв, – с этими словами Кафф обратился ко мне, – обратил внимание служанок на пятно, когда они в четверг утром столпились в верхней гостиной. И это, мистер Беттередж, явилось, быть может, также его ошибкой – увы, далеко не единственной.

Миледи велела мне позвонить, чтобы озаботились бельевой книгой, и осталась ждать, когда ее принесут, на тот случай если сержанту Каффу, когда он эту книгу просмотрит, понадобится что-то еще.