Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 51 – Уильям Уилки Коллинз

На мисс Рейчел это действительно было не похоже. К безделушкам она, в отличие от большинства других девушек, всегда была совершенно равнодушна. Меж тем моя юная госпожа оставалась безутешной и сидела, запершись в своей спальне. Впрочем, из привычной колеи была выбита не она одна. Вот и мистер Годфри, хоть он и слыл профессиональным утешителем, совершенно растерялся, не знал, куда себя девать, чем заняться. Оставшись после отъезда мистера Франклина в полном одиночестве, лишенный возможности применить на деле свой богатый опыт утешителя разбитых женских сердец, он с неприкаянным видом слонялся по дому и саду. После постигшего всех нас несчастья он не знал, как ему поступить. То ли избавить пребывавших в замешательстве Вериндеров от своего присутствия, то ли, наоборот, остаться и оказать им посильную помощь. В конце концов он решил, что в подобных, несколько необычных обстоятельствах ему более пристало бы остаться. Человек проверяется обстоятельствами, и обстоятельства показали, что мистер Годфри на поверку оказался слабее, чем я думал. Что же касается служанок, то, за исключением Розанны Спирмен, которая держалась особняком, все они с перепуганным видом шептались по углам, что свойственно представительницам слабого пола, когда в доме происходит нечто из ряда вон выходящее. Да я и сам, не скрою, нервничал и хандрил. Проклятый Лунный камень полностью изменил нашу жизнь.

Около одиннадцати мистер Франклин вернулся. Куда девалась вся его решительность! Из дома он уехал галопом, домой вернулся шагом. Уезжал он сделанным из железа; возвращался набитым ватой.

— Что скажете? – обратилась к нему миледи. – Полиция к нам собирается?

— Да, – ответил мистер Франклин, – обещали приехать в самое ближайшее время. Инспектор Сигрейв из местного полицейского участка и два его помощника. Пустая формальность! Надеяться не на что!

— Что? Индусам удалось скрыться, сэр? – спросил я.

— Бедных индусов посадили в тюрьму. Ужасная несправедливость! Они невинны, как новорожденный младенец. Мое предположение, что один из них спрятался в доме, как и все прочие предположения, развеялись, словно дым. Доказано, – сказал мистер Франклин, словно гордясь собственным заблуждением, – что совершить кражу было физически невозможно.

Окончательно смутив нас этим новым поворотом дела, наш юный джентльмен сел и, по просьбе своей тетушки, объяснил, что он имел в виду.

Во Фризингхолл он приехал, настроившись самым решительным образом, изложил дело судье, и судья тут же вызвал полицию. Навели справки, и выяснилось, что индусы даже не пытались покинуть город. Накануне вечером, между десятью и одиннадцатью, видели, как они, втроем, вместе с мальчиком, возвращались в город, что (с учетом времени и расстояния) свидетельствовало: возвращались они после представления на нашей террасе. Позже, в полночь, полиция явилась с обыском в ночлежный дом, где индусы остановились, и вся троица, опять же вместе с мальчиком, была на месте. Вскоре после полуночи я сам запер дом, проверил все двери и окна. Более неопровержимых доказательств невиновности индусов и быть не может. Вот и судья сказал, что они не вызывают подозрений. Однако на тот случай, если по приезде сюда полиция все же обнаружит в их действиях нечто подозрительное, он арестует их как мошенников и бродяг и продержит неделю под замком, чтобы они были в нашем распоряжении. По неведению они совершили, находясь в городе, нечто (что – я забыл) незаконное, и это доказывает, что всякое человеческое деяние (правосудие в том числе) можно при желании обратить в свою пользу. Почтенный судья был старым другом миледи, и в то же утро, как только открылось здание суда, индусы были посажены на неделю за решетку.