Книга Дым над Берлином, страница 49 – Ориана Рамунно

— А третье? – прошептала Дуда.

— Удивляться. – Герр Хофф низко поклонился, вытащил из кармана красный клоунский нос и нацепил его.

Дуда хихикнула, огляделась и наконец увидела фортепиано.

— Хочешь подыграть Дитеру? – Хофф взглянул на ее скрипку.

— Я не слишком-то хорошо играю… – Дуда прижала к себе инструмент и привстала на цыпочки, чтобы лучше видеть. – А кто такой Дитер?

— Один негодник. Обормот, которому нравится здесь болтаться. Ну хоть отвлекается от своих бед… Его отец погиб под Киевом. Подорвался на русской мине.

Герр Хофф свистнул, и музыка оборвалась. С табурета вскочил светловолосый мальчик с подбритыми висками, одетый в форму юнгфолька.

— Дитер, иди-ка сюда, – велел герр Хофф. – Познакомься с Дудой. Я старинный друг ее отца. Мы должны позаботиться о ней, понимаешь?

Дуда насупилась. На плече у мальчишки была черная нашивка с молнией, очень похожая на нашивку СС. Вырастет и станет одним из них. Рядом с таким ей не будет спокойно.

— Ты можешь ему доверять, – сказал герр Хофф. – Всем нам. Обещаю, никто из нас не причинит тебе вреда.

— Можно показать ей слонов? – спросил Дитер.

— Разумеется! – Хофф засмеялся. – Отличная идея. Потом отведи поесть. Бедняжка так голодна, что, наверное, может съесть и тебя.

* * *

Если арена поразила Дуду, то слоны лишили ее дара речи. Она не представляла, что на свете бывают такие огромные и в то же время такие грациозные животные. Они медленно расхаживали в своем загоне, и Дуда могла поклясться, что земля под ними дрожит. Дитер протянул им охапку сена, привлекая внимание. Один слон вытянул хобот и аккуратно взял еду. Огромные и благородные, подумалось Дуде.

— Видишь? – Дитер ткнул в значок на своей рубашке. – Я получил его в награду в прошлом году. Придумал использовать слона, чтобы снести одну развалюху. Мы должны были пройти испытание и доказать, что можем найти выход из любой ситуации, прибегнув к необычным методам. А что может быть необычнее, чем слон?

— И герр Хофф разрешил тебе взять слона?

— Он мне все разрешает. По-моему, у него шуры-муры с моей мамой. И он меня очень любит. Иногда я думаю, а вдруг он мой настоящий отец?

— А чем еще вы занимаетесь во время ваших глупых испытаний?

— Ничего они не глупые! – возмутился Дитер. – Сама ты глупая!

— Ну, я хотя бы не ношу на рукаве всякое…

Дитер покосился на свою черную нашивку:

— Быть пимпфом весело. Мы ходим в походы без родителей, готовим на костре, купаемся в озере. У меня там куча друзей, а скоро я вступлю в гитлерюгенд. – Дитер сунул ей в руку горсть сена и ободряюще похлопал по спине. – Давай, покорми его, тогда он начнет тебе доверять.

— Доверять?

— Ну да.

Дуда протянула руку. Она изо всех сил старалась не дрожать, но зверь мог легко оторвать ей руку своим хоботом. Однако он не стал ничего отрывать, а осторожно взял сено. Дуда почувствовала теплое дыхание на своей ладони и погладила хобот. Кожа у слона была горячей и мягкой, словно бархат.

— Ты играешь на скрипке?

— Чуть-чуть. Вот мой папа отлично играет.

— Давай, сыграй что-нибудь.

Дуда послушно приложила скрипку к плечу. Только начав водить смычком по струнам, она поняла, что знака на рукаве оказалось достаточно, чтобы заставить ее подчиниться. Вспомнился Марцан и злобные физиономии охранников.

— Ты знаешь, кто я такая? – спросила она, резко опуская смычок.