Книга Дым над Берлином, страница 124 – Ориана Рамунно

— Могли. Других так и вывозят. Я сама не захотела, предпочла остаться здесь.

— Из-за Дитера?

Девочка вновь очаровательно покраснела. У нее был гордый взгляд и экзотическая внешность принцессы из далекой восточной страны, но, едва речь заходила о Дитере, она по-детски смущалась.

— Когда стало совсем тяжело, мне пришлось спрятаться здесь, у фрау Фрейи.

— Гуго, смотри! – К ним подскочил Йоиль с книжкой в руке. – Смотри, что я нашел!

— Глазам не верю… – Гуго прочитал название и погладил обгоревшую обложку.

— Открой! – Мальчик даже подпрыгивал от нетерпения. – Открой, и поверишь!

— Ладно, ладно.

Его пальцы задрожали, когда он прочитал надпись на первой странице. Он своими руками бросил эту книгу в костер, потеряв в тот день честь и сделавшись винтиком в смертоносной машине, но книга восстала из пепла и вернулась к нему, перечеркнув все ошибки, даруя искупление.

— Как же она здесь оказалась? – прошептал он.

— Это все госпожа Фрейя, – улыбнулась Дуда. – Она спасает книги. Говорит, они важны не меньше людей.

— Пусть Дуда нам ее почитает! – Йоиль уселся на пол по-турецки. – Она здорово читает вслух!

— Почитаешь? – Гуго передал книгу девочке.

Дуда перелистнула страницу. Ее голос заставил всех умолкнуть. Глубокий, мелодичный, звенящий, словно скрипичная струна. Он переплетался с отголосками взрывов, а затем как будто вовсе их заглушил. Вслушиваясь в слова, которые нацисты хотели стереть с лица земли, люди обретали покой. Что-нибудь или кто-нибудь, подумал Гуго, всегда переживет темные времена.

Убеждения, книги, люди или частички душ.

Приключения Гуго Фишера вымышлены, но многое из описанного в романе происходило на самом деле.

В сюжетных коллизиях вы узнаете медсестру Марию Штромбергер из Аушвица, которая, презрев логику уничтожения, спасала заключенных, сотрудничая с лагерным Сопротивлением;

еврейского мальчика Соломона Переля, выдавшего себя за немца, вступившего в гитлерюгенд и получившего таким образом лучшее из возможных убежищ под маской «идеального арийца»;

цирк Альтхоффа и другие цирки, прятавшие евреев и диссидентов и вывозившие их из Германии во время гастролей;

религиозных деятелей, которые выступали против рейха, рискуя отправиться в концлагеря, а также антинацистские кружки, в деятельности которых участвовало немало немцев, боровшихся с режимом;

и наконец, Отто Вайдта, берлинского Шиндлера, который до последнего оберегал своих еврейских работников и даже отправился в Аушвиц, чтобы спасти одну женщину.

Если сейчас вам все кажется беспросветным, вспомните, что история усеяна маленькими огоньками, неизбежно меняющими мир.

Благодарю Пьерджорджо Николаццини за то, что он вновь поверил в меня, Арианну Миаццо, Эмануэле Мальпецци, Антонио Карминати и Мауру Солинас: без вас ничего бы не получилось.

Спасибо Агнезе Мессине за медицинские консультации и Франческе Труа, которая поделилась со мной опытом жизни с рассеянным склерозом.

Спасибо моим чудесным бета-ридерам: Сцилле Бонфильоли (которую я благодарю еще и за то, что она одна из самых дорогих моих подруг), Франсуа Морлупи, Уильяму Бавоне и Лучиане Фределле.

Я также выражаю благодарность всем людям, чье присутствие и любовь стали частью моей жизни.

Спасибо вам, Себастьян и мои сыновья Самуэль, Элиа и Эмануэле, – я вами искренне горжусь.

Моим отцу и матери, лучшим родителям на свете, тете Марии Антоньетте, сестре Фернанде, а также Артуро, Андреа, Паоло, Марии, Антонелло, еще одной Фернанде и Паскуалино.

Алессандре, Марчелле, Грации и Инкоронате, моим подругам и сестрам.

Элизе Бертини, местечку под названием Ансель, Луке, Анне и Алессандро.

Мариэтте, научившей меня, что можно многого добиться и даже инвалидная коляска тому не помеха.

Диего Ди Дио, другу и коллеге; Франко Форте за все его наставления; и всем ребятам из Collettivo 28, с которыми я до сих пор крепко дружу.