Книга Дым над Берлином, страница 46 – Ориана Рамунно

— Выходит, мне больше нечего тут делать. – Гуго вернул журнал, пристально глядя на Небе, но лицо группенфюрера было все так же непроницаемо. – Пойду составлять отчет и сдавать дело в архив.

— Прекрасно. До скорого, Фишер.

Небе протянул ему руку. Гуго пожал ее, задержав чуть дольше, чем требовалось. Какая-то часть его души, глубоко увлеченная криминалистикой и поиском истины, знала, что работа не доделана потому, что так удобнее для всех.

— К слову, – спохватился Небе. – Вы что-нибудь узнали о листовках?

— Нет еще, – покачал головой Гуго. – Времени не было, но, если что узнаю, немедленно доложу.

Он ушел, оставив за спиной реку, зареванную секретаршу, труп и когорту полицейских, готовящих тело к перевозке.

По пути он остановился, пытаясь поймать лучик солнца посреди подчистую разбомбленного квартала, и пообещал себе вернуться домой, позаботиться об отце и Йоиле. Впервые Гуго мог думать не о мертвых, а о живых.

Вид церкви Святого Николая причинял почти физическую боль. Шпили исчезли, крыша провалилась, часть хоров разрушена. Гуго словно заново увидел, как сильно пострадал город. Он всегда смотрел на Берлин глазами немецкого патриота, отвергая саму мысль о полном поражении, но теперь остро осознал: страна в шаге от гибели.

Пробираясь через руины, он не мог отделаться от чувства неодолимой усталости и потерянности. Вина ли наркотиков, дела Вайдтов или войны вообще, но оно настигло его там, где он считал себя в безопасности.

Гуго присел на то, что осталось от фонтана, и тупо уставился на свои пыльные туфли. Вытащил сигарету. Женская рука поднесла ему зажигалку. Он поднял взгляд.

— Что за постная физиономия, герр Фишер! Улыбайся хоть изредка. Тебе пойдет.

Ямочка на правой щеке делала Адель похожей на маленькую девочку. Когда в последний раз его так сильно влекло к женщине? Гуго едва заметил худощавого мужчину, молча стоявшего рядом. Притом что не заметить его было трудно, о чем он и подумал в следующую секунду: на фоне разрушенной кирхи мужчина выглядел чужеродно и неуместно. Его спокойное, даже блаженное лицо странно противоречило окружающему запустению.

— Позволь представить тебе Отто Вайдта, – добавила медсестра. – Я о нем говорила, помнишь?

— Рад знакомству. – Удивленный Гуго поднялся.

У него сложилось впечатление, что встреча отнюдь не была случайной.

— А я-то как рад, герр Фишер. Мы вас искали.

— Зачем? – Гуго вопросительно посмотрел на Адель.

— Я узнал, что вы работаете над делом Бенедикта Вайдта. Он мой кузен.

— Соболезную. Однако было бы правильнее сказать, что я над этим делом работал. Сегодня утром оно было закрыто.

— Потому-то я и здесь. Фройляйн Адель, как выяснилось, наша с вами общая знакомая, она вызвалась представить меня вам.

В ухе у Гуго коротко пискнуло. Обычно этот писк не предвещал ничего хорошего. Не сдержавшись, он метнул на Адель досадливый взгляд. Впрочем, сохранять хмурое выражение лица ему удалось не дольше десятка секунд.

— Буду краток, – продолжил Вайдт, ощупывая землю вокруг тростью для слепых. – Мой кузен ни разу и мухи не обидел, он глубоко уважал жизнь и ни за что на свете не убил бы ни жену, ни себя… Не оставил бы детей сиротами.

— Герр Вайдт, я прекрасно вас понимаю, но все улики указывают на убийство-самоубийство. Я догадываюсь, что это сложно принять, и тем не менее…