Книга Госпожа Сим – киллер, страница 47 – Джиён Кан

Он не вернулся ни на следующий день, ни через день. Я то и дело хваталась за трубку телефона, но вешала ее обратно. Помучившись так, я наконец связалась по интеркому с охранником:

— Мой муж до сих пор не вернулся.

Охранник ответил не сразу:

— Ваш муж не вернется.

— Почему? Почему он не вернется?

— Пожалуйста, хватит. Вы сами знаете, что он умер.

Охранник повесил трубку. Он сказал, что муж умер?!

Мой муж был мягким человеком. Он слова грубого вслух сказать не мог, вечно всего боялся – даже страшный фильм или сериал посмотреть не осмеливался. Его страх перед отцовством оказался сильнее желания иметь детей, мы так и не решились их завести. Что же они сделали с моим мужем? Может, он оклеветал себя, заявив, что совершил то самое дело? Я пала духом. Если тут замешаны люди из секретных государственных служб, муж уже наверняка мертв.

Единственным увлечением мужа была рыбалка. После свадьбы он раз в месяц уезжал на всю ночь к реке в пригороде Сеула. Там у него было свое, скрытое от чужих глаз место, где хоть и редко, но попадались крупные и сильные рыбины, окунь-ауха например. В тот день, по его словам, муж, как обычно, сидел на берегу, смотрел на воду и ужинал яйцами, сваренными в котелке.

В самое темное время, примерно за час до рассвета, он услышал вдалеке низкий гул двигателя явно дорогого автомобиля. Прогнав озноб и дрему, муж стал наблюдать за приближающимся светом фар – они горели, как глаза дикого чудища. Машина остановилась на берегу реки, метрах в ста выше по течению. Из нее вышли двое мужчин в белых рубашках и стильных черных костюмах, открыли багажник и с кряхтением что-то из него вытащили. Не подозревая о присутствии постороннего, они подтащили нечто похожее на набитый мешок к реке и скинули его в воду. Река была узкой и глубокой, поэтому в ней не купались, да и в окрестностях никто не жил. Вдобавок туда вела лишь неприметная грунтовая дорога, которой пользовались только такие заядлые рыбаки-одиночки, как мой муж. Двое мужчин внимательно осмотрелись, отряхнули руки и уехали.

Муж сидел, пригнувшись, пока машина не скрылась из виду, и периодически поглядывал на то место, куда они выбросили мешок. Река, как обычно, текла размеренно, и муж, решив, что в такую ночь грех не попытать удачу и не поймать карпа, закинул удочку. Но скверное предчувствие никак не проходило, и вскоре муж смотал леску. В этот момент удочка изогнулась дугой. Видимо, крупный карп попался. Муж сражался с ним всю ночь напролет, и только после семи утра все же умудрился вытянуть на берег то, что оказалось вовсе не карпом, а тяжеленным мешком. Муж так перепугался, что хотел сразу столкнуть его обратно в воду, но ободряющие утренние лучи солнца, прохладный ветерок и щебетание птиц придали ему невиданную ранее смелость, и он развязал мешок, крепко перемотанный веревкой. Внутри лежало соломенное чучело с круглой головой и длинными конечностями. В нос ударил запах ила и сухой травы. Туловище куклы было утыкано бамбуковыми спицами, кое-где виднелись пятна бурой крови. Муж отпрянул, будто обнаружил в мешке труп. Он скинул находку обратно в реку и вернулся домой.

В тот день муж бросил курить, а позже уволился с работы. Он зарылся под одеяло, сжался в комок, принялся стонать и стучать зубами, мучаясь от сильнейшего жара. Из носа и ушей у него сочился гной, а губы распухли. Несколько дней он лежал в бреду, а если приходил в себя, смотрел на меня невидящим взором. Вскоре после того, как муж поправился, убили президента. Муж трясся всем телом, когда сообщил мне, что пули попали аккурат в те же места, куда были воткнуты бамбуковые спицы в соломенной кукле. Он был уверен: вытащи он их тогда, и президент остался бы жив. Муж постоянно бубнил, что он преступник, убивший президента, и теперь его заперли в квартире, опасаясь, как бы он не сболтнул лишнего. Вскоре мы оказались прикованы к этой квартире, без возможности выйти наружу, под надзором неизвестных в черном.