Книга Госпожа Сим – киллер, страница 48 – Джиён Кан

Пропал, однако, не только муж. Бесследно исчезла пепельница, пылившаяся в одном из углов лоджии с тех пор, как муж бросил курить. Одно за другим исчезли зеркало, его зубная щетка, обувь и бритвенные принадлежности. Пока я спала, кто-то, словно дым, проникал в квартиру и забирал разбросанные по дому вещи мужа. Если он действительно мертв, то с его убийцами мне все равно не справиться. Я боялась, что однажды сама, подобно пепельнице или зубной щетке, внезапно испарюсь, не оставив и следа.

Постоянная сонливость, вероятно, была связана с лекарствами, которые мне велели пить.

Я начала пропускать прием таблеток. Повсюду были установлены камеры, поэтому я только притворялась, будто глотаю пилюли, а на самом деле прятала их под язык и сплевывала, когда чистила зубы, в раковину вместе с пеной от пасты и смывала водой. По квартире распространился отвратительный запах, от которого никак не получалось избавиться. Я чувствовала его, даже зажав нос. Я обнаружила, что источником запаха был шкафчик под раковиной, где хранились большие кастрюли и миски. Вонь усиливалась с каждым днем, а на мойке копошилось множество мух, привлеченных запахом. Но я не рискнула открыть дверцы тумбы. Я смутно подозревала, что они могли затолкать туда тело моего пропавшего мужа. Во сне я горько плакала, когда видела, как муж, весь утыканный бамбуковыми спицами, вылезает из открытого ящика под раковиной. Я была не в состоянии причинить даже малейший вред мухам, которые, возможно, питались плотью моего мужа. Я затыкала уши из-за невыносимого жужжания их крыльев, мой подбородок дрожал, и я рыдала и во сне, и наяву.

С тех пор как я перестала пить таблетки, сознание понемногу прояснилось. И даже пропавшие вещи вернулись на свои места. Но муж умер. Теперь, без него, побег не имел смысла. Вскоре и я исчезну или погибну от их рук, а труп мой сбросят в реку. Таков был естественный ход вещей. Единственный способ избежать этого – убить себя. Можно было поглубже перерезать запястье или залезть в петлю под потолком. Но мне не хотелось оставаться узницей этого дома даже после смерти. Если я открою окно в лоджии, встану на подоконник, перенесу вес тела вперед и оттолкнусь ногами, то за считаные секунды все будет кончено. Как только эта мысль укрепилась в голове, меня охватило нетерпение. Я сложила постельное белье в стиральную машину, высушила его до хруста на солнце и убрала в комод. До блеска вычистила гостиную и комнату напротив. Потом пошла в ванную, хорошенько помылась и расчесала волосы. Я достала шелковую юбку и жакет от традиционного костюма, хранившиеся в коробке со дня моей свадьбы. Облачилась в свой праздничный наряд. Меня накрыл легкий запах нафталина.

Оказалось, что мое тело, никогда не знавшее сытости и искреннего смеха, стало гораздо тоньше, чем в день свадьбы. Зеркала, увы, не было, иначе бы я нанесла макияж. Напоследок оглядела дом, душивший меня эти пятнадцать лет. Сомнений не было.

Не мешкая, я вышла в лоджию и открыла окно. Подставила небольшой пластиковый стул, который мы использовали раньше, когда я подстригала волосы мужу, и запрокинула одну ногу на оконную раму.

— Вы дома?

В дверь позвонили. Они беспрерывно следили за мной и знали о моих намерениях. Ничего удивительного, что один из них явился сюда. Они не могли допустить, чтобы я хоть что-то сделала по собственной воле. Даже уйти из жизни я не могла без их вмешательства.