Книга Тени Гонконга, страница 19 – Кристен Лэш

Сюзанна уронила одну из палочек в суп, но не обратила на это внимания – сидит со страдальческим видом и сжимает оставшуюся в руке. Сюзанна уже нарушила свои правила, когда привезла меня сюда. Когда без предупреждения показала мне фотографии.

Как далеко она готова зайти? Насколько ей важно раскрыть эту историю?

И почему это ей так отчаянно важно?

Сюзанна что-то от меня скрывает, но и я ей очень о многом никогда не рассказывала. Ресторан вокруг нас заполнился народом; другие желающие пообедать стоят у нашего столика, чуть ли не заглядывая через плечо, с нетерпением ожидая, когда мы освободим места. В Сиэтле такого не случается, и мне становится тяжело дышать. С другой стороны, давление толпы заставляет мою дочь принять решение. Она не может сидеть тут и тянуть время. Ждать утра, чтобы все прояснить.

— Дом могли перестроить, – мрачно говорит она. – Тогда понятно, что не так с фотографиями канадцев. Если первоначальное строение в какой-то момент снесли и на его месте построили новое…

Я сдвигаю еду со своей тарелки на ее, иначе она никогда не поест как следует.

Я понимаю, почему Сюзанна считает, что для того, чтобы построить новое здание, нужно снести старое. Знаю, почему ей трудно поверить, что старое может выдержать вес нового. Я сама виновата – считала, что лучше не показывать дочери все слои моей жизни.

Но я появилась на свет не в день ее рождения. Наши жизни начались не одновременно.

Пожалуй, ей пора это осознать. И, пожалуй, уже давно.

Возможно, это Сюзанна все это время пыталась до меня достучаться, а я запоздала с ответом.

«Мама, я боюсь, что я…»

— Это… совершенно… Я об этом пожалею, но ладно. Хорошо, – говорит Сюзанна. – Поехали. Давай посмотрим.

Ночь в этом городе никогда не кажется концом дня. Улицы шумные и полны народа, между районом Лан Квай Фон и Адмиралтейством люди выходят с работы и спешат куда-нибудь развеяться. Их болтовня разносится по слабо освещенным улицам до самого Мид-Левелс. Фуникулер на пик Виктория все еще ходит, и Сюзанна плетется к конечной станции. По моему настоянию дочь ответила на письмо Лианы – у внучки сейчас раннее утро, и, похоже, она всю ночь не спала.

Теперь у Сюзанны такой вид, будто она пытается сложиться пополам: спина сгорблена, голова опущена, руки засунула под мышки.

Она останавливается в сиянии иллюминации у входа на станцию и ждет меня.

— Мы пойдем пешком, – заявляю я, и Сюзанна изумленно вскидывает голову.

— На пик? – По голосу чувствуется, как ее поразили мои слова. – Уже девять часов! И мы только сегодня прилетели! Ты что, не хочешь вернуться в гостиницу и поспать? Потому что если ты не планируешь ночевать среди развалин дома смерти…

— Это ты придумала эту поездку, – парирую я. Ждущие фуникулера пассажиры разбиваются на группки поменьше, словно стайки рыб среди камней, и пытаются нас обойти, но я не отвожу дочь в сторону. Я вижу, что она почти в панике, ее взгляд невольно устремляется к билетной кассе. Люди, которые застряли и не в состоянии двигаться дальше, всегда ищут спасения в очередях. – Приехать в Гонконг, искать дом смерти.

— Ну да, но не так же!

— А как тогда? Что такого, если придется там переночевать? Вы же с Дином все время так делали! Вы расследовали кораблекрушение в Новой Англии и ночевали в подводной лодке. А потом ночевали в амбаре в той усадьбе в Шотландии, где умерло несколько человек подряд. С чего это ты вдруг в девять вечера рвешься в отель, чтобы завалиться спать? У тебя, похоже, уже закрыты глаза, и ты боишься их открыть!