Книга Попечительница, страница 92 – Наталья Шнейдер

— Тогда весь тираж прежде всего должен поступить ко мне. Я выдаю определенное количество билетов каждому, записываю номера — да, и тех билетов, что оставлю себе, тоже. Накануне ярмарки получаю деньги за уже проданные билеты, после ярмарки — за те, что продадутся потом, и возвращаю себе те билеты, что остались непроданными.

— Выдаете под роспись, разумеется?

— Разумеется.

— Страшно подумать, сколько бумаги мы изведем.

— Она выйдет дешевле, чем суммы, которые можно потерять без бумаги. Билеты на спектакль, насколько я понимаю, у входа продавать не будут?

— Их будут распространять только среди дворян.

— Значит, вы заранее будете знать, сколько мест понадобится в зале.

Точно.

— Спасибо. Одной проблемой меньше.

— Для того вы ко мне и обратились, Анна Викторовна, — улыбнулся он. — Теперь столы. Выручку будут принимать сами участники, и это прекрасно.

Я моргнула. Мне наличие нескольких десятков самостоятельных касс прекрасным не казалось.

— Почему?

— Потому что комитету не требуется отвечать за чужие деньги, пока идет торговля. Нужно только принять выручку.

— К концу дня у вас под дверью выстроится очередь из нескольких десятков человек.

— Не выстроится. Мы сами обойдем столы.

Ну конечно. Самое очевидное решение лежало на поверхности.

— И, полагаю, не один раз, — продолжал Сумской. — Охрана охраной, но если торговля пойдет хорошо, незачем копить крупные суммы в каждом киоске. Посмотрим по ситуации, но сейчас полагаю, минимум первый сбор после полудня, второй — ближе к окончанию ярмарки. Остаток соберем при закрытии.

— И каждый раз расписка.

— Непременно.

Он сделал еще несколько пометок.

— Деньги считаются при том, кто их передает. Тогда разногласий после не возникнет.

— А если дама решит, что считать деньги при ней неприлично?

— Значит, придется объяснить, что куда неприличнее будет обнаружить недостачу.

Я хмыкнула. Да, Сумской определенно был правильным человеком для этой работы.

— Хорошо. Что с непроданным товаром?

— А это уже не денежный вопрос.

Значит, к нему пока не лезем. Поняла.

— Госпожа Вересаева передает десятину по окончании ярмарки?

— Да.

— По собственному расчету?

— Разумеется. Мы не можем позволить себе оскорбить дворянку проверкой ее счетов.

— Согласен, — кивнул он. — Но можно предложить ей помощь в расчетах к концу дня.

— Так и поступим.

Он записал себе.

— Сборник. Комитет возмещает типографии стоимость бумаги и краски, это я помню. Насколько я понимаю, это будет сделано до начала работы. Значит, выручка от продажи сборника — наша. Стол поставим ближе к входу, а вы постарайтесь найти прелестную даму, которая будет с улыбкой предлагать его посетителям.

— Сборник предназначен для женщин. Так что лучше бы его продавал какой-нибудь интересный кавалер. Или милый юноша.

Сумской хмыкнул.

— Пожалуй, вы правы. Значит, кавалер. Желательно такой, которому трудно отказать. — Он задумчиво посмотрел на меня.

— Даже не думайте, — фыркнула я. — Губернатор не согласится.

Он рассмеялся.

— Вы же еще не спрашивали. Впрочем, я шучу. Среди купеческих сыновей наверняка найдется достаточно приятный молодой человек.

Мы продолжили обсуждать.

Иногда Павел Егорович предлагал решение, которое идеально выглядело на бумаге, но совершенно не учитывало, что пятьсот человек не станут чинно двигаться по залу в назначенном порядке. Иногда я выдавала замечательную организационную идею и через минуту обнаруживала, что не представляю, как потом свести по ней хотя бы рубль с рублем.