Книга Попечительница, страница 90 – Наталья Шнейдер

Доктор моргнул.

— Простите?

— Замечали, как крестьянин говорит о хорошем урожае? Непременно «хлеб нынче так себе». Жена красавица — «баба как баба». Детей следует ругать, а на свое здоровье исключительно жаловаться. Чтобы не сглазили.

Доктор рассмеялся.

— Андрей Кириллович, вы инженер, образованный человек, а не суеверный крестьянин.

— После Кавказа и не в такое поверишь.

Я наконец поймала петлю и вернула ее на спицу.

— У нас был поручик, который однажды за ужином начал хвастаться, что пули его не берут. За всю службу ни одной царапины. На следующий день получил пулю в плечо, причем не в бою. После учебной стрельбы один из солдат принял заряженное ружье за пустое и спустил курок.

Григорий Иванович снова рассмеялся.

— И вы сочли это вмешательством провидения?

— Я счел это достаточной причиной больше не хвастаться. — Андрей улыбнулся, будто говоря «сменим тему». — К слову, о Кавказе. Михаил Павлович — помните его, муж прелестной Светланы Сергеевны — третьего дня уехал в Пятигорск. Должно быть, ему было не так просто с нею расстаться.

Я снова потеряла петлю. Прелестной. И ведь не поспоришь — она правда была хорошенькой, несмотря на усталость и отеки.

— Конечно, помню, — кивнул Григорий Иванович. — Вы еще собирались познакомить его с генералом. Удалось вам это?

— Да, они друг другу понравились, и я рад этому. Михаил Павлович толковый человек. Я чувствую некоторую ответственность перед ним за благополучие его супруги, которую он вынужден был оставить в таком положении.

Кажется, я погорячилась, решив, что со спицами будет безопаснее. Два длинных острых предмета в руках.

— Полагаю, Софья Андреевна прекрасно позаботится о своей племяннице, — сказал доктор.

— Разумеется. Собственно, я вспомнил о ней, когда мне попалась заметка в последнем номере «Друга здравия». Вы уже успели его прочитать?

— Не нашел времени. Что вас так заинтересовало?

— Пересказ французской работы. Автор, кажется, Бло. О том, что у беременных женщин с водянкой часто находят белок в моче. — Андрей чуть помолчал. — Удивительно, как стремительно все меняется. Я не так уж стар, но только на моей памяти мир изменился чудовищно. Поезда связали города, известия стали передавать по проволоке быстрее почты. Теперь говорят, что все мы состоим из клеток, в выделениях ищут белок, а еще я читал про эфир и хлороформ. В госпитале на Кавказе многие мои товарищи полжизни бы отдали за возможность не почувствовать операцию.

— Понимаю, — кивнул Григорий Иванович. — Все меняется так быстро, что и медицинские и инженерные справочники, кажется, скоро будут перепечатывать ежегодно. Но Бло — если вы правильно запомнили его фамилию — не первый. Я загляну в «Друг», когда буду дома. Однако о белке в моче у беременных писал еще Левер в сорок…

Он не договорил. Взгляд остекленел, устремившись в пространство.

— Пожалуй, проверить нетрудно, — отмер он наконец.

Я медленно подняла глаза на Андрея. Прелестная жена, значит. Кавказские суеверия. «Друг здравия».

Вот ведь зараза!

Андрей взялся за чашечку правой рукой, поморщился. Григорий Иванович заметил этот жест.

— Я же просил вас не нагружать руку!

— Помилуйте, разве это нагрузка — почти пустая чашка.

— В вашей ситуации — да. Если боль усилится, появится жар или припухлость снова начнет расти — пошлите за мной. Но пока все идет благополучно.