Книга Попечительница, страница 104 – Наталья Шнейдер

Остальные барышни посмотрели на меня так, будто я заявила, что у аллигатора очень добрые глаза и исключительно миролюбивый нрав.

— Не льстите мне и не смущайте барышень, Анна Викторовна. Всему Светлоярску известно, что сердца у меня нет вовсе. — Улыбнулась Арсеньева.

— Раз все завершилось наилучшим образом, значит и я могу поздравить Варвару Федоровну. — Вранов оставил общество мужчин и подошел к цветнику.

Варвара холодно улыбнулась ему.

— Благодарю вас, Николай Алексеевич. Как любезно, что вы вспомнили обо мне.

— Я о вас не забывал.

Градский нахмурился, но тут же лицо его разгладилось. Ладынина-старшая перестала следить за дочерью и посмотрела на Вранова. Сабурова едва заметно выпрямилась в кресле, и дочь, пользуясь моментом, уставилась на генерала совершенно открыто — и с явным восхищением.

— Варвара Федоровна, вам, наверное, непросто было держаться на заседании опеки, учитывая ваше недавнее нездоровье, — сказал Градский. — Однако сегодня вы выглядите так, будто заседание пошло вам только на пользу.

Лизанька Ладынина перестала улыбаться.

— Благодарю вас, Дмитрий Сергеевич. — Варвара улыбнулась ему и обернулась к Вранову. — В самом деле, Николай Алексеевич? У меня сложилось впечатление, что у вас очень избирательная память.

— Не будьте слишком строги, Варвара Федоровна, — вмешалась Арсеньева. — Таковы уж мужчины: прекрасно помнят то, что нам кажется неважным, но постоянно забывают объяснить то, что следовало бы объяснить.

Вранов быстро глянул на Арсеньеву. Та встретила этот взгляд с безмятежным выражением лица.

— Николай Алексеевич в самом деле очень занятой человек, — заметил Градский.

— О моем времени можете не беспокоиться, поручик. Благодарю за заботу, но со своими обязанностями я разберусь сам. Если вам недостает собственных, обращайтесь — найдем, — сухо сказал генерал.

Лизанька прикусила губу, и немедленно снова натянула на лицо улыбку.

Я встретилась взглядом с Андреем. Кажется, он откровенно развлекался, наблюдая за происходящим в его гостиной. А вот я, похоже, успела пропустить момент, когда на минном поле переставили флажки.

Еще несколько дней назад Ладынины методично осаждали Вранова, а Сабуровы после недолгих колебаний переключились на Корсакова. Теперь Лиза стреляла глазами в Градского, Сонечка — в генерала, Градский теснил генерала возле Варвары, а сама Варвара смотрела на Николая Алексеевича так, будто собиралась сперва предъявить счет, а потом уже решать, нужен ли ей должник.

Чудесно. Брачный рынок жил своей жизнью и сообщать мне об изменении котировок не собирался.

Господи, нормальные люди. Нормальные человеческие проблемы: кто кому улыбнулся, кто на кого не так посмотрел. И никто не прикидывает в уме недели беременности совершенно чужой женщины и не гадает, обойдется ли.

В дверях столовой появился лакей.

— Кушать подано.

Андрей предложил руку Арсеньевой.

Вранов покосился на Варвару — во взгляде промелькнуло сожаление — и повернулся ко мне.

— Анна Викторовна, позволите?

Ну конечно. Этикет тоже решил внести свою лепту в околоматримониальные разборки. Уголок рта Андрея дрогнул. Зараза, он еще веселится. Я положила пальцы на предплечье генерала. Градский шагнул к барышне Лерхен.

— Варвара Федоровна?

— Благодарю, — сказала она и приняла его руку.