Книга Попечительница, страница 107 – Наталья Шнейдер

Мастерская с лавкой при ней по-прежнему существовали только в моей голове, записях и разговорах с дамами комитета и не могли реализоваться как минимум до ярмарки. Однако ждать, пока появятся идеальные условия, не имело смысла. К тому же умение вязать никому не повредит. Меня оно здорово выручало на скучных лекциях, в разных ожидальнях еще моего мира, и даже на дежурствах — трудно поверить, но иногда случались и спокойные дежурства. В мире, где все делается вручную, оно может стать и доходом.

Сегодня, впрочем, я приехала не ради фильтра, Петьки и даже не ради вязания — хотя и ради него тоже.

Накануне Ольга Георгиевна прислала записку. Она хотела побывать в приюте, осмотреться до того, как начнется настоящая подготовка спектакля. Никаких ролей, никаких репетиций. Просто увидеть их в ситуации, когда они не будут старательно изображать перед незнакомой барышней самых воспитанных воспитанников Светлоярской губернии.

В естественной среде обитания, перевела я про себя.

Мысль была разумная. Оставалось сообщить о ней Анфисе Петровне и Кларе Павловне. И вот это обещало оказаться куда сложнее, чем проверить фильтр. Хотя бы потому что люди во все времена умели имитировать бурную деятельсность, саботируя приказы, которые кажутся им идиотскими.

Анфису Петровну я нашла в кладовой и попросила отправить Глашу присмотреть за девочками, а Клару Павловну прислать к нам. И еще позвать Луку или Игната, кто будет свободнее.

Лицо смотрительницы излучало радушие, но я уже успела узнать ее достаточно хорошо, чтобы прочитать то, что она не хотела показывать. Если губернаторша попросила позвать учительницу, значит, она что-то задумала. И только новых ее задумок и не хватало женщинам, у которых и без того дел по горло. Нет, я не собиралась сетовать на человеческую неблагодарность. Просто инфекция, не успев толком развернуться, стихла две недели назад. А новые заботы надвигались сейчас.

Я бы на ее месте, наверное, тоже не обрадовалась.

— Я хотела предупредить вас, Анфиса Петровна, и вас, Клара Павловна и Лука Семенович: сегодня в приют приедет Ольга Георгиевна. Та самая барышня, гувернантка дочери Строганова. Она будет заниматься постановкой представления для ярмарки.

Смотрительница едва заметно поджала губы.

— Значит, пьесу разрешили? — спросила Клара Павловна.

— Еще нет. Рукопись у цензора. Поэтому никаких репетиций сегодня не будет. Ольга Георгиевна хочет только посмотреть на детей, познакомиться, понять, кто как держится с незнакомыми людьми.

— Нам сказать об этом детям? — спросил Лука.

— Пока нет.

— И хорошо, — сказала Анфиса.

Пожалуй, чересчур поспешно сказала.

— Вы против спектакля? — спросила я.

— Я не смею быть против решения попечительниц, Анна Викторовна.

— То есть против.

Клара Павловна опустила взгляд, пряча улыбку.

Анфиса Петровна вздохнула.

— Дети только-только успокоились после поветрия. В приюте наконец снова порядок. Старшие учатся, работают, помогают с младшими. И если им теперь сказать про сцену, про ярмарку, про то, что на них будут смотреть господа…

Она замолчала.

— Им это вскружит голову, — закончила я.

— Именно. Пока они ничего не знают. А сегодня приедет молодая барышня, начнет расспрашивать, смотреть, выбирать. Через час весь приют будет говорить только о ролях. Через два каждый решит, что именно его должны взять. А если не возьмут — будут слезы и обиды.