Книга Кощею не нужна невеста!, страница 86 – Тори Тотори

— Еще стряпни твоей я не едала, — перебила болотница. — Ты нежеланный гость здесь и уж тем более не друг, чтобы свои ручонки в мои припасы запускать.

Злата поджала губы и кивнула.

— А когда…

— Скоро, — отрезала болотница и полезла в сундук.

Злата встала, но не успела подняться в спаленку, как в избу ворвался маленький человечек в белой шубе. За спиной у него стоял огромный пятнистый зверь, похожий на серую кошку. Протянув маленький свиток, он поклонился, вскочил на свою кошку и умчался.

— Белогора кликните! — скомандовала Верба кому-то во дворе, захлопнула дверь и поежилась. Развернула свиточек, несколько раз пробежалась глазами и раздраженно бросила его на стол к другим свиткам.

Злата увидела большую книгу и снова села на ступеньку.

— Что читаешь, болотница-матушка?

— Читаю? — поморщившись, переспросила Верба и грозно уставилась на Злату. — Ты издеваешься, что ли? И какая я тебе матушка. Прекращай меня так называть.

— А твоя книга…

— Где этого Белогора треклятого утопки носят! — воскликнула она, стукнув кулаком по столу.

— И все же книга…

— Да не умею я читать! — прогремела болотница так, что у Златы в ушах зазвенело. Вздохнув, Верба уже спокойнее добавила: — Писарь-грамотей у меня для этого дела есть. Да вот запропастился где-то.

Злата встала, подошла к столу и взяла привезенный свиточек. Верба хотела было отобрать, но Злата увернулась и начала читать, расхаживая по избе:

— Бера перевезли в юрту. По дороге просил добить его. Пригрозили отвезти к тебе, одумался. Волкодлак подлечит его и сопроводит к горнякам. С Горыней я договорился, пишу с рудников.

Верба нахмурилась и села на лавку. Злата перечитала послание еще раз. Сердце кольнуло и она выронила бумажный клочок. На глаза навернулись слезы.

— Теперь поняла, что наделала? Грамоте обучена, а ума не набралось.

Злата всхлипнула и бросилась наверх, забежала в спаленку, села на сенник, обняла поджатые колени и тихонько заплакала. Внизу загремели котелки и миски, а через время вошла Верба.

— Слезами горю не поможешь, — безразлично сказала она и поставила на пол доску, на которой стояли две миски с мясной кашей и две чарки. — Выпей вот, чтобы успокоиться.

Злата осушила чарку и, опережая болотницу, схватила и опрокинула в себя вторую. Верба удивленно посмотрела на нее и покачала головой. Отодвинувшись к стене, она взяла одну миску. Злата помедлила и сказала тихо:

— Кашкар сказал, что вся семья этого медведя погибла от рук людей. Его шрамы тоже от них?

— От них, — не прожевав мясо, ответила Верба. — И от животных, которых на него натравливали, когда выставляли в цепях на потеху князьям. Они отняли у него все. Даже достоинство.

Злата сглотнула тугой комок и вытерла слезы, но крупные капли снова и снова скатывались на колени. Верба продолжала:

— Кощей нашел его побитого на ярмарке и забрал сюда. Бедняга боялся даже самого мелкого нечистого, шугался каждого шороха.

— Поэтому его не было на празднике?

— Поэтому.

Вербино лицо не выражало жалости. Она будто рассказывала будничную историю. Доев кашу, болотница встала и ушла вниз, а Злата все не могла уложить в голове услышанное. Неужели Берендей настолько ненавидит людей, что даже незнакомую безобидную девицу жаждет разорвать? Страшно было представить, что случилось бы, если б не Кашкар. Но даже такая смерть была бы не страшнее той жизни, что прожил этот человек-медведь.