Книга Кощею не нужна невеста!, страница 84 – Тори Тотори

— Ничего другого не нашел.

— Фу, мерзость, — проворчала Верба, искоса глядя на него, и Кощей вдруг улыбнулся ей. Болотница усмехнулась и пихнула его локтем в бок. По хребту Златы пробежал холодок. С полевиком князь тоже дурачился, но у Навида в сердце была красавица русалка! Она отвернулась от них, сжав зубы. Могли бы и не при ней.

Половицы скрипнули, послышались удаляющиеся шаги и свет в спаленке приглушился еще больше. Здесь не было окошка, но над головой темнело круглое отверстие и из него легонько веяло прохладным влажным лесом.

Злата прислушалась, но голосов Вербы и князя внизу не было слышно. Лишь изредка позвякивала утварь да кто-то утомленно вздыхал.

— Спит? — спросил князь, пригнувшись в дверном проеме.

— Спит, — ответила Верба, перебирая свои потемневшие пальцы и не глядя на князя. Она уже переоделась в странную черную рубаху, переходящую в штаны, а длинные волосы заплела в множество тонких косичек и завязала пучком на макушке. Ее черные глаза в пол лица все еще пугали Злату, поэтому, проснувшись, девушка снова закрыла глаза, перевернувшись на бок.

Половица скрипнула, Кощей сел у стены рядом с болотницей, оперевшись локтями на согнутые колени. В одних штанах и чужой распахнутой безрукавке, босой и с небрежно собранными на затылке волосами. Будто к себе домой пришел.

Они помолчали, глядя на Злату, но сквозь опущенные ресницы она видела, что смотрят эти двое куда-то сквозь нее. Не то в прошлое, которое связывает их тугим узлом, не то в будущее, где ей этот узел не разомкнуть.

— А я предупреждала тебя, — тихо, но с горечью произнесла болотница, прикрыв ладонью глаза.

— И что мне теперь? Головой о стену биться?

— Я бы посмотрела, — усмехнулась Верба, но уголки ее губ были опущены. — Ты создал столько правил, столько трудился, чтобы этот сброд научился жить спокойно и вытравил из себя ненависть. Ее надо было сразу же отправить.

— Не так-то просто человека нынче найти...

— Человека? — взвилась Верба, но, помолчав, вздохнула: — Там ее мир. Если здесь прижилась, так там и подавно. Признайся, что задумал ее оставить…

— Нет, я уже...

— Пострадал твой подданный, Кощей, — впившись своими угольными глазами в светлые глаза князя, медленно проговорила болотница, повышая голос. — Ты обещал защищать этих нечистых, несмотря на их прошлое. Но стоило этой... покрутить подолом и ты забыл обо всем?

— Не перегибай, — ледяным голосом ответил князь, и Злате пригрезилось, будто сталь лязгнула о камень. По коже пробежал мороз, а раны на плече снова отозвались мучительной болью.

Верба поднялась и вышла. Внизу бухнула дверь, да так что стены задрожали. Князь тяжело вздохнул, закрыл глаза, вытягивая ноги. Скрестив на груди руки, оперся спиной на стену. Злата затаила дыхание, разглядывая его. И без того худое лицо осунулось, а под глазами залегли темные круги. Он заворочался, и она закрыла глаза. Что-то стукнуло, скрипнуло и затихло. Приподняв веки, Злата увидела, что он лежит на полу лицом к ней, засунув руку под щеку и поджав колени. Спит. Она улыбнулась. Неужели не оказалось для него в вербиной избе постели помягче?

Веки сами собой слипались, сколько Злата ни старалась держать их открытыми, рассматривая его лицо и руки. Только она погрузилась в дремоту, как в уши ворвался железный звон. В спаленке было темно, Кощей ушел.