Книга Кощею не нужна невеста!, страница 7 – Тори Тотори

Порывшись в сундуках, Злата нашла мешки с крупой и мукой, сушеные грибы и ягоды, и даже соль. Снова побродив из угла в угол и оглядев прогалину, она закатала рукава.

Нянюшка запрещала Злате трудить руки — не господское это дело. Да кто ж ее остановил бы, коли нравилось ей и на поварне помогать, и с прополкой сорняков, и с ковкой серебра. Да и к усмарю помогать ходила, пока не видел никто. То-то нянюшка и плакала над ее забитыми углем ногтями да над мозолями шершавыми. Зато как весь терем пироги ее любил — за уши не оттащишь!

За печкой нашлось огниво, а дрова уже были заложены и в печь, и в опечье. Вычищенные котелки порадовали Злату больше всего. Когда на всю избу запахло ячменной кашей с земляникой, что она вокруг избы и насобирала, Злата огляделась, громко засмеялась и закружилась посреди избы.

За печку что-то глухо упало и мышь устремилась туда. Злата замерла, но тут же схватилась за метлу. Заглянула — запечек гляделся чистым, а на полу в старом лапте сидела Белёнушка. Видать, лапоть с печки упал. А может, на стене висел. Нянюшка сказывала, что в лаптях из старой избы в новую перевозили домовых. Но сколько маленькая Злата ни ходила по новым избам, сколько молоком домового ни выманивала — ни один не показался. Так и верь нянюшкиным сказкам.

Злата накормила кашей печной огонь, усадила Белёнушку прямо в лапте на стол и блаженно вдохнула дух домашней еды. Перекусов на ходу она не боялась и часто в своих походах ела сухари, запивая сырой водой, но миску каши и кусок пирога за столом, в чистоте и уюте, ничем не заменишь. Как и купание в ручье после жаркой баньки. В ручьях она тоже не раз мылась, стуча зубами, но когда баня была наперед любила больше.

Уплетая кашу вместе с мышкой, Злата поглядела в окно на посеревшую баньку с косой дверью. За избой был большой дровяник и еще целая куча пней — растопка бани будет проще, чем уборка в избе. А у ручья она видела заросли мыльнянки. Да и березу, что растет у края опушки, не помешает на веничек душистый обобрать. Подкрепившись, Злата наказала Беленушке стеречь избу, а сама отправилась в баню. Но помыться в этой лесной глуши не так-то просто оказалось.

Покосившаяся дверь на этот раз не поддалась, сколько Злата ни дергала ее, будто кто-то держал изнутри. А уперевшись ногой в стену, она и вовсе вырвала причудливое кованое кольцо из рассохшейся доски. Походив по двору, она вспомнила про дровяник и принесла с заднего двора топор. Оценив работу плотника, что положил на топорище узор из дубовых листьев и желудей, а также добротную ковку головы, Злата замахнулась и со всей силы ударила обухом по верхней петле, на которой дверь держалась из последних сил. По рукам пробежала болезненная дрожь, а топор выскользнул и, перелетев через полдвора, упал в траву. Посмотрев по сторонам, будто в поисках свидетеля такого безобразия, Злата бросилась искать топор. Сколько ни шарила в зарослях ромашек и клевера, так и не нашла. Благо, дров за избой наколото на три зимы вперед и топора не скоро хватятся.

Побродив вокруг бани, Злата нашла серп, что торчал под причелиной у двери. Не хуже топора, с резной рукоятью, с тонкой вязью неизвестных ей рун на сизом лезвии. Коли не был бы орудием против сорняков, решила бы, что это украшение или ритуальный серп древних волхвов. Срезав высокую траву вокруг избы, Злата расчистила тропинки к бане, нужнику и дровяннику. Под зарослями травы и слоем земли оказалась кладка из белых плоских камешков.