Книга Кощею не нужна невеста!, страница 5 – Тори Тотори

Остановившись, чтобы перекусить, Злата услыхала тихий перезвон воды и поспешила на звук. Маленький ручеек змеился серебристой ниткой среди камней и заросших мхом кочек. Напившись вдоволь и не забыв напоить мышку, Злата развернула свой узелок и устроилась на траве. Прохладный ветерок и журчание воды успокаивали. Только пения птиц не хватало, чтобы закрыть глаза и представить себя в лесу за родным теремом. Развалившись на прохладной траве, Злата смотрела на небо. Было оно не привычного лазоревого цвета, а слегка сизое, как налет на сливе, и будто само по себе светилось вместо солнца.

Злата нехотя поднялась и отряхнула платье. Огляделась и охнула. В четверти версты через прогалину, среди елочек торчала крыша избы. Торопливо собрав свой узелок, она посадила Белёнушку на плечо и, перепрыгнув ручеек, поспешила к избушке, держась кромки леса.

Обогнув жилье, Злата прислушалась и принюхалась. Ни дымом, ни скотом не пахло. Подойдя ближе, она заприметила заросший сорняками огородик с покосившимся плетнем. Дворик тоже смотрелся неухоженным, тропинка к крыльцу почти заросла, дверь в избу была закрыта. А охлупень над входом украшал рогатый коровий череп. Сразу вспомнились нянюшкины сказки про Бабу-Ягу с костяной ногой, что малых деток сманивала в лес да зажаривала в печи, как молочных поросят. Но у той избушка на курьих ногах была, а эта гляделась обычной и как будто даже слишком добротной для лесной нечисти. Там, дома, на окраине села, почти в лесу жила ведунья и изба ее была меньше златиной светелки в батюшкином тереме. Эта же больше походила на домик усмаря, что жил с двумя дочками.

Злата посидела еще немного за деревом с диковинными мохнатыми яблоками, выжидая хозяев, но никто так и не появился. Собрав всю смелость, она двинулась к дому, постучала. Тишина. Дверь с трудом поддалась, но отворилась. Оглядев лес и прогалину еще раз, Злата вошла. Белёнушка резво спустилась на пол и шмыгнула за сундук у двери. Видать, мыши себя и в чужих домах как у себя дома чувствуют.

Заросшая паутиной светлица казалась давно нежилой. Света из окошек едва хватало, чтобы все разглядеть, но попривыкнув к тени, Злата внимательно разглядела каждый уголок. Все деревянное убранство от кадки с ковшом до стола с лавками украшала невиданная резьба — витые стебли переплетались с птицами и обережными узорами. Необычная белая печь на пол избы была расписана красными и лазоревыми цветами. В кувшинчике на окошке стояли засохшие ромашки. Заметила Злата и замысловатую вышивку, что была положена на скатерть и покрывало, укрывающее большое ложе с пышными подушками. Вот только деревянная миска, ложка и медный светец на пыльном столе блестели чистотой. По спине пробежал холодок. Она позвала Белёнушку, а когда та выскочила уже из-за печи и засеменила к двери, Злата поспешно вышла из избы и затворила дверь.

Посидев на крылечке, Злата снова подивилась тому, что солнце на небе так и не показалось, а тени ни на пядь не сдвинулись. Сказывала нянюшка, мол, в незапамятные времена, когда еще старые боги ходили среди людей, вылез из-под земли хитрый змей да и сцапал солнышко красное. Наступила тогда тьма непроглядная, холод и голод, но бог грома сразился со змеем и вернул светило на небо. Может, пока она в бегах была, не заметила, а солнце-то и украли опять?