Онлайн книга «Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй»
|
— Дед, ты что, думаешь, у нас тут магазин? Пошёл и выбрал? И начала рассказывать что-то про биологию, про генетику, про хромосомы… Не то образованность свою великую показывать, не то выдумывать на ходу, как за ней водилось. Аслан эти её байки терпеть не мог. Она ещё их так завлекательно излагала! И не захочешь, а поверишь. Он и верил частенько, а потом чувствовал себя старым дурнем, у которого ум за разум заходит. Может, потому Аслан тогда и осерчал. Хлопнул себя по колену и рявкнул: — Ты, баба, помалкивай! Он и Раисе это говорил, бывало, но в шутку. Она ему отвечала тут же: мол, помолчи сам, старый дед! А тут вышло как-то обидно и всерьёз. Оля, дурочка молодая, расплакалась. Даня, который хлопотал на кухне, налетел коршуном, вызнал, в чём дело, и собственного отца выставил из дома. И велел – слыхано ли! – назад не приходить, не извинившись перед Олей. «Нет, положим, я хватил лишку, – мысленно признал Аслан. – Но чтоб сын на отца голос повышал? Это он передо мной извиняться должен!» Так было бы по справедливости; правильно. Но отчего-то даже та самая языкастая соседка встала на сторону невестки, а многие из тех, кто годами приходил к Аслану поставить молнию в сапоги или пробить дырку в ремне, советовали идти с повинной первым. Этого он уже стерпеть не мог – и мало того что мириться не пошёл, так стал ещё на другую сторону дороги переходить, если видел, что Даня идёт навстречу… Ну как идёт – коляску катит. Верно, с внучкой. «Я даже имени её не знаю», – промелькнула мысль. В груди защемило. — Да иди к нему, иди! – послышался вдруг испуганный шёпот. – Ну ты чего? — Давайте на рынок лучше… — Да там дороже в пять раз! Мама туда отдавала туфли, эти, как их, набойки сделать… Отвалились тут же! — Ну не знаю, ну пацаны… Ш-ш-ш, он смотрит! Вот блин! «Он» – это был, конечно, Аслан. А «пацанами» оказались мальчишки лет одиннадцати-двенадцати, целая стайка, глазастые, вихрастые. Кто загорелый в черноту, кто бледный как моль… Общим счётом, наверное, полдюжины. Все с похожими ранцами – видно, из одной школы. Крайний справа, самый перепуганный, пытался спрятаться за приятелей, а ботинок у него просил каши. — Доброе утро, молодые люди, – хмуро произнёс Аслан. Собирался-то приветливо, но вышло, как всегда. Наверное, потому, что он сам на себя разозлился, так как не услышал, когда эти мальчишки подошли. Задумался, называется… И чем он лучше Ольки-фантазёрки, вечно витающей в облаках? – Смелей подходите. Что мнётесь, как девицы на выданье? У чернявого мальчишки с рваным ботинком стало такое лицо… Вот ещё чуть-чуть, и расплачется. Или развернётся и убежит. Благо хоть рыжий-конопатый приятель не растерялся, подтолкнул его поближе к окошку мастерской и выпалил: — Дедушка, у Матвея подошва оторвалась, а нам в школу надо… Сколько стоит пришить? Выпалил – и сам так напрягся, что костяшки пальцев у него побелели и лицо тоже бледное стало. «Что ж вы трусы такие, хуже девчонок? – хотел укорить их Аслан. – Что я вам, головы откушу, что ли?» Но сделал над собою усилие и буркнул только: — Снимай ботинок и давай сюда. Получилось, честно признать, больше похоже на медвежье ворчание, чем на человечью речь. Мальчишка затрясся ещё сильнее, но всё-таки стащил с ноги ботинок и дрожащими руками плюхнул на прилавок. Ботинок был грязноватый – немудрено, со вчерашнего вечера временами дождило, – и дешёвый, неудобный. Своему внуку Аслан бы такое не купил; да что уж говорить, он не раз представлял, как наследнику обувь шьёт и дарит. На годик, на полтора, на два… Вот только сыновья, разъехавшиеся по крупным городам, а то и по заграницам, связь не особенно-то и поддерживали, в лучшем случае звонили пару раз в год. Да и не у каждого была семья… |