Книга Пышка. Накормлю тебя нежно, страница 24 – Авелина Атталь

В горле у меня стоял ком, и я не могла ничего сказать.

— Станислав… — прошептала я.

— Просто Стас, если позволишь…

Я нервно кивнула. Впервые его имя прозвучало так естественно, так правильно… И так интимно.

Просто Стас!..

Он потянулся через стол и взял мою руку. Его пальцы были тёплыми и немного шершавыми, и от этого прикосновения у меня по спине пробежали мурашки.

— Лида, — сказал он тихо, — я хочу попробовать. Не знаю, что из этого получится, но я хочу попробовать встречаться.

Я кивнула, потому что не могла говорить.

Мы вышли из ресторана в десять, и на улице было прохладно, и он предложил проводить меня до дома. Мы шли по набережной, и огни отражались в воде, и было так тихо, что я слышала его дыхание и стук своего сердца.

Потом он взял такси, и мы доехали до моего дома. Всю дорогу он рассказывал анекдоты и истории из своей жизни. Я смеялась, даже иногда хихикала, но всё никак не могла остановить волнение — я ждала, что же будет дальше.

И будет ли?!..

У подъезда мы остановились.

— Лида, — сказал он, — я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

— Я тоже, — призналась я.

Он поднял руку и коснулся моего лица — легко, почти невесомо, — и я замерла, чувствуя, как его пальцы скользят по моей щеке, и как внутри меня всё переворачивается.

— Можно? — спросил он, и его голос был хриплым.

Я кивнула, и он наклонился, и поцеловал меня. Это был нежный поцелуй — медленный, тёплый, как будто он пробовал на вкус что-то очень дорогое, — и я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и как всё вокруг исчезает, и остаёмся только мы — я и он.

Когда он отстранился, я открыла глаза и увидела, что он улыбается — по-настоящему, широко, так, как я никогда не видела, — и в его глазах было столько счастья, что я не выдержала и улыбнулась в ответ.

Мы стояли ещё минуту, просто глядя друг на друга, и потом он сказал:

— Завтра я принесу тебе завтрак…

— Хорошо, — сказала я. — Только не чипсы.

Он рассмеялся — громко, искренне, — и этот смех был лучшим звуком, который я слышала за весь день.

— Не чипсы, — пообещал он. — Клянусь.

Я поднялась к себе, и когда закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. В душе расцветало что-то такое, чего я не чувствовала никогда раньше.

А утром, когда я пришла на работу, на моём столе стоял контейнер — не мой, новый, красивый, с крышкой из тёмного стекла. Внутри лежал круассан с красной рыбкой, пармезаном и салатными листьями.

Свежий, тёплый, из той самой пекарни на углу, где всегда очередь.

И записка: «Я не умею печь. Но я умею стоять в очереди. С.А.»

Я взяла круассан, откусила, и он был вкусным — по-настоящему вкусным, — и я подумала, что, может быть, счастье — это не что-то большое и сложное, а просто тёплый круассан, записка на жёлтом стикере и мужчина, который готов стоять в очереди, чтобы сделать тебе приятно.

Так и началась наша тайная жизнь…

Многое в моей жизни изменилось. Теперь я просыпалась с хорошим настроением и с предвкушением встречи.

Каждое утро я лежала в постели, смотрела на полоску света, пробивающуюся сквозь жёлтые шторы, или даже на мрачное небо за окном, и чувствовала, как внутри меня всё звенит — тихо, тонко, как будто кто-то очень аккуратно тронул струну и отошёл в сторону.

Это было не похоже на то, что я испытывала раньше.