Книга Пышка. Накормлю тебя нежно, страница 22 – Авелина Атталь

— Какие границы, Станислав Андреевич? Я просто хотел сделать Лиде приятно. Она всегда приносит еду, и я подумал…

— Вы подумали, — перебил Станислав Андреевич, и его челюсти сжались, — что можете приходить в мой отдел и раздавать… — он посмотрел на букет, — гербарии сотрудникам? Это рабочее место, а не фермерский рынок.

— Но я…

— Витя, — сказал Станислав Андреевич, и в его голосе было столько холода, что я испугалась, что он сейчас заморозит всё вокруг, — я вас предупреждал. Не заставляйте меня повторять.

Витя с обидой посмотрел на меня.

— Лида, простите, если поставил вас в неловкое положение, — сказал он тихо, — я просто хотел вас порадовать… От всей души!..

— Витя, — сказала я, и голос у меня дрогнул. Под ледяным взглядом Стаса слова путались и застревали в горле, — спасибо тебе… Правда!.. Мне никогда не дарили таких букетов!.. Это очень… оригинально. Но, может быть, тебе стоит вернуться к работе?… — сказала я и запнулась. Всё-таки я не могу взрослому человеку указывать, что делать.

Витя не стал устраивать скандал. Он кивнул, опустил голову и пошёл прочь. Причем, его плечи были опущены так, что я почувствовала себя последней предательницей.

Когда он скрылся за углом, Станислав Андреевич повернулся ко мне, и в его глазах всё ещё было раздражение, но теперь к нему примешивалось что-то легкое любопытство.

— Лида, — сказал он тихо, — я хотел спросить вас… — он замолчал, потом покачал головой. — Нет. Не здесь… Не так.

— А как?.. — спросила я, и мой голос прозвучал громче, чем я хотела.

— Вы когда-нибудь были в ресторане «Аврора»? — спросил он вдруг.

— В «Авроре»? — я моргнула. — Это тот, на набережной? С панорамными окнами?

— Да, — сказал он. — Там очень хорошая кухня и вид. Я подумал… — он запнулся, и это было так не похоже на него, на всегда уверенного, собранного Станислава Андреевича Ковалёва, — если вы не против, может быть, мы могли бы… поужинать там вместе. Сегодня вечером.

Я смотрела на него, и в моей голове было так тихо, будто все мысли разом куда-то исчезли.

— Вы приглашаете меня на свидание? — спросила я, и это прозвучало глупо, но я не могла поверить.

— Я приглашаю вас на ужин, — сказал он, и уголки его губ дрогнули. — Называйте это как хотите.

— А как же… — я запнулась, — субординация? Сплетни? Всё, о чём вы говорили?

— Лида, я хочу пригласить вас на ужин. И имею право это сделать. Не как начальник, разумеется... Как мужчина, которому очень нравится женщина, которая готовит лучшие супы в мире.

Я стояла, и в ушах у меня звенело, и я чувствовала, как улыбка расползается по лицу, и ничего не могла с этим сделать.

— Хорошо, — сказала я. — Я согласна.

Он выдохнул, и в этом выдохе было столько облегчения, что я поняла: он правда боялся, что я откажусь.

— В семь? — спросил он.

— В семь, — кивнула я.

Он улыбнулся и ушёл в кабинет, а я осталась стоять в коридоре с букетом петрушки в руках и с ощущением, что земля под моими ногами стала немного мягче.

Весь день я не могла работать. Я смотрела на часы каждые пять минут, перечитывала записки, которые он мне писал, и представляла, какой это будет ужин в «Авроре», с панорамными окнами и видом на реку.

Я представляла, как он смотрит на меня через стол, как мы разговариваем, как он улыбается, и от этих мыслей у меня внутри всё переворачивалось.