Книга Развод. Больше никто мы, страница 87 – Юля Шеффер

Он говорит это просто, без пафоса и ненужной театральщины, но так искренне, что у меня в груди все сжимается. Сглатываю подступивший к горлу комок.

— Почему не сказал?

Переход на «ты» происходит так естественно, что я даже не замечаю его. В Сочи я неизменно «выкала» Князеву, подчеркивая этим наши отношения босс — подчиненная. Но здесь я ему не подчиняюсь, и дистанцироваться нет необходимости.

Тем более при Гончарове с Лолитой.

— Сюрприз бы не получился, — отвечает без улыбки, а его взгляд говорит мне даже больше.

— Спасибо, что приехал, — одними губами выдыхаю я, и только теперь чувствую, как бешено колотится сердце.

Знаю, что он приехал не ради моей благодарности, и все равно бесконечно благодарна.

За то, что он сейчас здесь. Что он рядом, что поддерживает, что одним своим присутствием придает уверенности и сил.

А еще сил придает то, как нокаутировало появление Дениса «сладкую» парочку. Они наблюдают за нашим разговором молча с хмурыми лицами. Гордей возмущен. Я, и не глядя на него, вижу, как у него вздулись жилки на шее, а Лолита замерла, и так и стоит с открытым ртом, словно перед ней герцог Сассекский или князь Монако.

Да и правильно делает. Я бы ей посоветовала еще и дышать потише.

— Если я могу чем-то помочь… — тихо добавляет Денис. — Абсолютно чем угодно. Ты только скажи.

— Нет, — качаю головой. — Ничего не нужно. Кажется… Я еще не говорила с врачом, но с Наташей все хорошо, — повторяю эти слова как мантру, больше для себя, чем для него.

— Познакомишь нас?

— Обязательно, — улыбаюсь смущенно. — Но позже — она спит.

Он кивает, принимая условия.

Гордей откашливается, привлекая к себе внимание. Я резко поворачиваюсь к нему, взглядом призывая не начинать, что бы он ни собирался сказать.

Ничего хорошего от мужа в эту минуту не жду и, конечно, оказываюсь права.

— А, может, ты у меня спросишь, Марьяна, согласен ли я, чтобы ты знакомила нашу дочь не пойми с кем?

В его голосе и взгляде сразу все: негодование, раздражение, неприязнь. Негодование на ситуацию, раздражение на меня, неприязнь — к Денису.

— Не пойми кто, — начинаю я, стреляя глазами в Каримову, — подвергла жизнь нашей дочери опасности, а это — мой босс…

— Денис Князев, — одновременно со мной произносит Лолита.

— Ты его знаешь? — переключается на нее Гордей.

И не только он — и я, и Денис тоже, как по команде, поворачиваем к ней головы.

— Его все знают, — отвечает она, как будто защищаясь. — Первая десятка «Форбс».

Краем глаза вижу, как Гордея с ее слов перекашивает, а Денис хмыкает.

— «Первая десятка» «Форбс» не только босс Марьяны, но и ее мужчина. А ты, видимо, бывший?

Он смотрит только на Гордея.

Тот открывает рот, потом закрывает, не найдя, чем ответить.

Я тоже не знаю, как реагировать на это заявление. Не знаю, как сама к нему отношусь.

Но возражать ему и не думаю — эти вытянутые лица дорогого стоят.

Пусть даже это не правда…

— Ты извинишь меня? — смотрю на Дениса. — Мне нужно вернуться к Наташе.

Он отступает к двери, открывая ее для меня:

— Конечно. Если что — я здесь.

Кивнув ему, прохожу мимо Гордея и Лолиты, не оглядываясь. Я все сказала. И им, и себе.

Я возвращаюсь туда, где моя дочь.

И где я должна сейчас быть.

Все остальное потом.

Свет в палате приглушен, но я все равно сажусь на тот же стул у кровати Наташи, не включая ни прикроватную лампу, ни верхнее освещение. Очень хочу вновь взять ее за руку, прикоснуться, но не позволяю себе тревожить ее сон и просто смотрю, как она спит. Как поднимается грудная клетка в ровном дыхании, как голова лежит на подушке, прижимаясь щекой, как отбрасывают тени длинные пушистые ресницы.