Книга Развод. Больше никто мы, страница 3 – Юля Шеффер

Весь мой привычный мир обрушивается, моя прежняя жизнь становится руинами здесь и сейчас.

Ариша, проснувшись, дергает меня за плечо и радостно лепечет:

— Папа!

И это единственное, что удерживает меня от крика.

А в следующую секунду я понимаю, что она тоже все это видит. Нет. Господи, нет!

Быстро разворачиваю ее от этого жуткого зрелища, хотя, она, конечно, ничего еще не понимает в свои два годика, но все равно. Прижимаю дочь к себе крепче, накрываю спину ладонью, как щитом. Меня трясет. В голове шумит, в ушах стучит кровь.

Услышав голос дочери, Гордей резко поднимает голову и видит меня. Его губы кривятся в усмешке.

Любовница тоже оборачивается, но я не смотрю на нее — мне нет дела, которая из сотрудниц Гордея задумала получить повышение старым проверенным способом, через постель — кассир или бухгалтер. В коллективе сервисного центра женщин не много. Выбор невелик.

А, может, это благодарность от клиентки. Чаевые…

— Ну вот и хорошо, — говорит муж спокойно. — Давно пора.

Отбив руку девицы, которая даже не потрудилась сама ее отдернуть, сделать вид, что ничего не было, медленно отталкивается от спинки дивана. Берет с него небрежно брошенную рубашку, накидывает на плечи, и спокойно, без смущения, застегивает пуговицы, в упор глядя на меня. В глазах — ни капли раскаяния. Ни сожаления.

Только какая-то неприкрытая наглость и подлость.

Я смотрю на него, не веря тому, что вижу и слышу.

— Что ты…? — мой голос предательски дрожит и срывается.

Но слез нет. Их нет, потому что я не позволю себе плакать перед ним. Перед ней.

— Уйди, — негромко бросает муж тоном, не терпящим возражений.

И в первую секунду мне кажется, что он сказал это мне, но девица резко снимается с места, и до меня доходит — приказ адресован ей.

Она как-то боком, будто стесняясь или даже боясь, проходит мимо меня, и цепляет меня этим. Я поворачиваюсь к ней. И моргаю, с изумлением узнав в ней дочь партнера мужа по бизнесу, Лолиту.

Черт возьми… Усмехаюсь — это что-то на набоковском.

Этой Лолите, конечно, не двенадцать лет, но все равно она годится Гончарову в дочери. А главное — мы дружим семьями много лет и знали ее еще девчонкой. Какая мерзость…

Наши взгляды случайно встречаются, Лолита свой тут же отводит и спешит выбежать за дверь, а у меня в груди словно что-то хрустит, ломается, оставляя меня оглушенной. Я хочу что-то сказать, но язык немеет, а в горле встает ком.

Как это случилось со мной? С нами.

Как?..

На мой вопрос ответа нет. Да и задавать я его не собираюсь.

Но не могу не спросить, как Гордей опустился до такого, что в разгар рабочего дня тискается в своей коморке с той, что ему практически дочь!

Ариша тянет ко мне ручки, поворачивает мою голову к себе.

— Мама, отпусти, — просит, заглядывая в глаза.

Я слабо улыбаюсь и спускаю ее на пол. Она сразу выбегает в кабинет и залезает на отцовское кресло у стола. Я оборачиваюсь на дверь — захлопнута, дочь не выйдет.

Повернувшись к мужу, заставляю себя заговорить:

— Это что сейчас было?

Он пожимает плечами:

— Ты же видела.

— Как ты мог? — мой голос рвется наружу с болью, с яростью, но звучит тихо, неверяще. — Это же… Это Лолита, ты знаешь ее с детства!

— Ну не с детства, — кривится он. — Не преувеличивай, Марьяна. И не драматизируй.

— Ты сказал, — вспоминаю я его фразу, — что давно пора — у вас с ней это длится давно?!