Книга Развод. Больше никто мы, страница 10 – Юля Шеффер

И никак не отменяет того, что впереди меня ждет Ад развода.

Я не знаю, как поведет себя Гончаров — я теперь не знаю, что за человек мой муж. Еще утром знала и могла бы поклясться, поспорить с кем угодно и на что угодно, что он никогда не предаст меня ни в чем и что с нами никогда не произойдет вот этого всего.

Привет разбитым иллюзиям…

И, не будучи уверенной в том, на что способен Гордей, я не знаю, чего от него ждать.

Не станет ли он мстить мне и отыгрываться на детях. В смысле, манипулировать мной, угрожая, что будет претендовать на их опеку. Гордей знает, что я ни за что не позволю ему диктовать мне условия, как мы будем делить дочерей. И, конечно, попробует использовать это, если я… не знаю, не сделаю что-нибудь, что он хочет. Не откажусь от доли в бизнесе, например.

Которая мне причитается при разводе, как часть совместно нажитого имущества. Делиться своим сервисом — его половиной, потому что другая принадлежит Каримову, — он, конечно же, не захочет. И меня, возможно, ожидают сюрпризы… Не удивлюсь.

Но я знаю его слабые места и найду, чем ответить, если понадобится.

Квартира, машины — моя и его — тоже подлежат разделу. В квартире немалая доля средств от проданной мной однушки, оставшейся мне от бабушки, так что и тут я претендую на свою долю.

Когда приезжаем домой, Гордей с Аришей уже дома. Поставив бумажные пакеты с фастфудом на стол в кухне, я бегу в детскую к своей малышке.

Она сидит на нижнем этаже двухярусной кровати с планшетом для рисования и сосредоточенно черкает по нему стилусом. Увидев ее, сбрасываю скорость, с которой летела к ней, чтобы не испугать зря, и, присев рядышком, притягиваю ее голову к себе. Чтобы, поцеловав в лоб, проверить, не поднялась ли температура. Выглядит она здоровой, но с детьми никогда не знаешь…

— Все хорошо? — спрашиваю ее, она кивает. — Пойдем кушать?

Снова кивает. Удивительно притихшая она сегодня. Обычно носится ураганом и лопочет все без разбора, а сейчас молчит.

Это от того, что ее тошнило, такая побочка или последствия бэбиситтинга Гончарова?..

Арина убегает в ванную мыть руки и звать сестру ужинать, а я иду обратно в кухню, куда на запах явился и Гордей. Муж обожает фастфуд, и на его аромат его можно вызывать как джина. Об этом я не подумала, когда решила устроить дочери праздник. Уселся за стол, как будто его приглашали и выкладывает наггетсы и фри на тарелку.

Я стараюсь не смотреть на него, поэтому не сразу замечаю опухший кровоподтек на его скуле слева.

— Значит, Макс уже в курсе, — не удерживаюсь от ехидного замечания, хотя обещала себе не разговаривать с ним. — Неужто сам признался? Думал, явка с повинной тебе зачтется?

Даже мне самой неприятно, как сочится ядом мой голос.

Хорошо, что девочки этого не слышат. Хотя при них я и не позволила бы себе этой едкости.

— Ты же очень хотела, чтобы он узнал. Я просто опередил тебя.

— И как прошло? Он уже выкинул тебя на мороз или ты отделался сломанной челюстью?

Гордей нагло хмыкает:

— Не веселись раньше времени, Марьяночка. Как бы тебе самой на морозе не остаться.

— Очешуеть! — восклицает Ирина, медленно покачивая головой из стороны в сторону и тараща на меня большие глаза. — Это какой-то сюр, Марьяш.

— Если бы… — облизываю губы, пересохшие от долгого монолога — Ирина потребовала историю во всех подробностях.