Книга Развод. Больше никто мы, страница 11 – Юля Шеффер

Жена брата мне как сестра, о которой я всегда мечтала. И — по совместительству — лучшая подруга. Мы учились вместе в старших классах, и тогда особо не дружили, хоть и не враждовали, а потом оказалось, что она — новая девушка Яна, и это заставило нас посмотреть друг на друга другими глазами.

А потом и полюбить, и подружиться.

Именно в таком порядке.

Сейчас она сидит напротив меня в баре нашего отеля, на одном из этажей которого находится офис сети, попивая свой холодный апельсиновый бамбл, и слушает меня, открыв рот. Хотя особой эмоциональностью подруга не отличается. Темперамент у нее очень флегматичный.

Но печальная история моего барка проняла и ее.

— И он грозит тебе, что ты можешь на морозе остаться? — переспрашивает Ира.

Теперь ее взгляд прищурен, она как будто пробует эту фразу, проверяет ее на реалистичность.

Киваю вместо ответа. В горле чувствуется та жгучая горечь, которая стягивает его, не давая говорить. Про измену мужа я узнала не сегодня и даже не вчера, но от этого мне не проще о ней говорить.

Ирина поднимает бровь, демонстрируя недоумение,

— Даже интересно, что он хотел этим сказать. Явно же смысл не буквальный.

— Ты уверена? — хмыкаю я. — Я вот не удивлюсь…

— Уверена. Хотя бы потому, что немного знаю законы, и знаю, что на мороз он тебя точно не сможет выгнать. Ни сейчас, ни после развода. Уж где жить, тебе точно не придется париться — ваша квартира точно будет делиться. Да, он, наверное, сможет упереться и доказать, что его денег при ее покупке было больше, чем твоих, и поэтому тебе причитается не половина ее, а меньше. Но даже если бы это было всего десять процентов, все равно это твои десять процентов, и ты имеешь права жить в своей условной кладовке.

— Спасибо, — смотрю на нее со значением.

— Ну ты же меня поняла, — хмурится Ирка, я киваю — конечно, поняла. — И без твоего согласия ничего он с квартирой сделать не сможет.

— С моей долей квартиры, — уточняю я. — А свою он может даже продать или сдать каким-нибудь сомнительным личностям.

Брезгливо ежусь от одной мысли о подобном вынужденном соседстве, но такие истории вполне реальны.

Бывшие супруги или не поделившие наследство братья и сестры и не так изгаляются, чтобы отомстить и посильнее нагадить близкому некогда человеку. Хотя за что Гордею мне мстить, я придумать не могу.

Но его слова не оставляют сомнений — он будет.

— Или еще хуже — приведет в квартиру свою шлю... - обрываю себя, не желая опускаться до того, чтобы снова называть любовницу мужа нецензурно, и исправляюсь: — Любовницу.

В конце концов, то, что Лолита завела отношения с женатым мужчиной, не делает ее шлюхой. У этого слова есть совершенно определенное значение, а в этом Лолита пока не поймана. Мной, по крайней мере.

— Ты думаешь, Гордей способен на такое? — Ирина смотрит с сомнением.

Я пожимаю плечами, а её взгляд продолжает терзать меня. Как будто она прикидывает, я говорю это серьезно или просто драматизирую.

— Не знаю, Ир. Я теперь не знаю, на что он способен, — отвечаю честно.

— Да уж... В тихом омуте... - вздыхает она сочувственно.

— Ну, тихим Гончаров никогда не был, — возражаю я, усмехнувшись, хоть и понимаю, что сейчас не самый удачный момент для сарказма.

— Я не это имела в виду, — исправляется Ирка, — а то, что иногда в людях вдруг просыпаются или проявляются качества, которых мы в них и не подозревали. Но я все равно не верю, что Гордей может привести в дом, где живешь ты и ваши девочки, свою любовницу.