Книга Развод. Больше никто мы, страница 27 – Юля Шеффер

Гордей

Бар — полупустой, но это ненадолго. Еще час — сюда набьется толпа народу, и будут шум, смех, гул голосов. Но пока здесь относительно спокойно: музыка играет негромко, бармены не носятся по периметру за стойкой, хостесс с заученной улыбкой провожает меня за столик Макса.

Каримов сидит в углу, вытянув ноги и чуть покачивая в пальцах стакан с темным пойлом. В офисе мы сегодня не пересеклись, поэтому приходится ловить его вечером. Он часто здесь зависает, поэтому я всегда знаю, где могу его найти, и без приглашения опускаюсь на диван напротив.

— Привет. Разговор есть.

Он качает головой, усмехаясь:

— Ну давай, грузанёшь меня на ночь глядя?

Я коротко киваю официанту — мне как у него. Пока он идет до бара, сразу перехожу к делу:

— Слушай, Карим, свой миллион в уставник для уравнивания доли я пока внести не могу.

Макс лениво интересуется:

— А чего так?

— Марьяна артачится, — кривлюсь. — Не хочет документы подписывать до возвращения из командировки. Так что раздел имущества затягивается. Придется подождать.

Теперь он кажется действительно заинтересованным, стакан в его руке замирает в воздухе.

— Что за командировка?

— По работе. Отель в Сочи открывает. А детей мне оставила.

Макс ставит бокал на стол и медленно переспрашивает:

— Детей тебе? — на лице у него покер-фейс, но я вижу, что он едва сдерживает смех.

Я бы на его месте тоже веселился, а на своем досадливо морщусь.

— Да. Видимо, решила устроить мне проверку на вшивость.

Макс хмыкает, но ничего не говорит.

— Если уступлю ей в этом, возьму на себя роль сиделки — она подпишет развод на моих условиях, — говорю, покачивая в пальцах стакан.

— Няни, ты, наверное, хотел сказать? Сиделка — это про другое, — зачем-то исправляет меня Каримов. — Твоим девочкам, вроде, без надобности. Пока…

— Ну няни, — соглашаюсь, игнорируя его подколку. — Короче, если нет — будем делить все поровну.

— И фирму? — уточняет он, прищурившись.

Веселья в нем поубавилось. Я откидываюсь на спинку дивана.

— Да, и фирму.

Каримов медленно качает головой, чуть щуря глаза.

— Слушай, Гордей, мы так не договаривались. О третьем учредителе речь никогда не шла. Я на это не подписывался.

— Да знаю я, как мы договаривались, — не сдерживаюсь и смотрю на него волком.

Макс изучает меня, потом примирительно вскидывает руки:

— Ладно, я жду. Разруливай свои дела.

Я допиваю содержимое своего стакана, жму ему руку на прощание и выхожу из бара.

Холодный воздух слегка отрезвляет, но не избавляет от мысли, что следующий разговор будет еще неприятнее.

Лолита тоже еще не знает.

* * *

Она открывает дверь, и ее лицо тут же озаряется радостной улыбкой.

— Гордей! — напрыгивает на меня с порога, обхватывая руками за шею, и мне приходится крепче ухватить ее, чтобы не потерять равновесие.

— Ну-ну, полегче, а то завалим тут все к черту, — усмехаюсь, но руки автоматически ложатся на ее талию.

Она смеется, жарко целует меня в губы, пальцы скользят по моей спине.

— Ты так долго! Я соскучилась!

Закрываю дверь ногой, подхватываю ее и, не отрывая от себя, несу в комнату.

Лола — легкая, гибкая, вцепляется в меня, как дикая кошка, а я даже не пытаюсь ее останавливать.

Опускаюсь на диван, усаживая ее к себе на колени. Ее теплые ладони ложатся на мое лицо, пальцы нежно касаются синяка, что остался после разговора с Максом. Он уже почти незаметен.