Книга Развод. Больше никто мы, страница 25 – Юля Шеффер

А откладываю я, потому что не знаю, как они отреагируют.

Я уже сто раз пожалела, что приняла это решение, что согласилась на командировку. Сто раз порывалась пойти к Гаяновой и все отменить.

Но стоящее перед глазами самоуверенное лицо Гордея каждый раз меня останавливало.

«Ты не можешь оставить их со мной!» говорил он, и в душе я с ним полностью согласна. Я не могу оставить их с ним, но и не могу отступить.

Уже не могу.

Слишком много сказано, слишком много обещано, слишком много поставлено на карту.

— Да что такого-то, Марьяш? Ты же их с отцом оставляешь, а не с чужим дядькой! — убеждала меня Иринка, когда я делилась с ней своими опасениями. — Все правильно ты делаешь. Не смей отказываться!

И я не смею.

Но все равно меня терзают сомнения и противоречия. И страх — не за себя. За них.

То, что я оставляю их с Гордеем — это полбеды. Но, возможно, я оставляю их с Лолитой — вот что страшно.

— Ну и пусть. Пусть учится, — опять возражала мне жена брата. — Она знала, к кому в ширинку лезла. Знала, что связывается с мужиком «с прицепом», вот пусть вкусит и все бонусы, с этим связанные. Тем более, он же не отказывается от них?

— Не отказывается.

— Значит, они по-любому будут брать девочек к себе, на выходные или как-то, и ей придется быть им мачехой. Почему бы не начать уже сейчас?

Я на это лишь улыбнулась, потому что на ее месте легко. Говорить легко, делать сложнее.

Разобрав пакеты со всем, что накупила из необходимого девочкам, иду положить зубные пасты и новые щетки в ящик тумбы под ванной, и останавливаюсь у открытой двери в детскую.

Наташа сидит за столом во всю стену под подоконником и заполняет дневник. А Аришка на своей половине, которая заставлена мягкими игрушками, ее плюшевым зверинцем, повторяя за сестрой, черкает в раскраске.

Из колонки льется аудиосказка про детективное агентство «Хрум».

Я улыбаюсь, ловлю этот момент — беззаботность, тишину, ощущение дома.

Как трудно прощаться с ним. Как трудно оставить…

Особенно Аришу, она же совсем еще малышка. Ей очень нужны забота и повышенное внимание, а сможет ли дать ей их Гордей — вопрос… Но еще больший вопрос — захочет ли он. С Наташей проще, она самостоятельная и самодостаточная девочка. Уже спокойно одна приходит из школы, разогревает себе еду в микроволновке, и сама делает уроки. Она уже почти не зависит от меня.

Это и радостно, и одновременно грустно.

Смотрю на них и сердце щемит. Как они будут без меня?..

Но если я буду об этом думать, если я начну колебаться — я никуда не поеду.

А мне нужно ехать.

Я должна ехать. От моего решения завишу уже не только я.

Я набираю воздух в грудь и вхожу. Встаю между ними.

— Девочки, мне надо с вами поговорить.

Наташа сразу настораживается, поворачивается ко мне и замирает. Ее рука с ручкой так и повисает в воздухе над дневником. Ариша, наоборот, безмятежно продолжает втирать розовый карандаш в бумагу, закрашивая большую площадь на листке. Меня она словно не замечает.

Зову ее по имени и тогда она отвлекается, бросает карандаш.

— Я должна вам сказать, мои хорошие, что мне нужно уехать ненадолго. Вы останетесь с папой.

Я стараюсь говорить спокойно, мягко, чтобы не пугать их, но голос все равно чуть дрожит.

— Куда уехать? — спрашивает Ариша, зевнув.

— В другой город, Сочи, это командировка по работе. Очень важная. Но я скоро вернусь. Обещаю.