Книга Развод. Больше никто мы, страница 101 – Юля Шеффер

Резко разворачиваюсь, так что она чуть не отлетает в стену.

— Да помолчи ты! Я же сказал не открывать рот!

Говорю как будто негромко, но так, что она сжимается.

Знаю — перегнул, но зачем лезть ко мне сейчас?!

Нахрена нарываться?!

— Лола, прости… — начинаю я, беря ее за плечи, но она, со слезами, мгновенно затопившими глаза, вырывается из моих объятий и пятится от меня, потом разворачивается спиной. Вновь зову: — Лол…

Но она не оборачивается, быстро шагая к выходу.

Я не бегу за ней. Потом. Все потом.

Сейчас мне нужно понять, что делать дальше.

Сколько уже кружу по городу, не знаю. Навигатор выключен, чтоб не бесил, на панель не смотрю.

Не включаю музыку, не открываю окна, не отвечаю на нечастые звонки. Просто держу рулевое и сжимаю его так, будто оно — единственное, что я еще могу контролировать.

А, может, так и есть.

Паршивое ощущение. От которого я не могу отделаться после позорного суда. Где я потерял все.

Надо было бы поехать домой, но мне не хочется. Потому что дома нет. Его забрала Марьяна.

Как и все остальное.

И я кочую в своей тачке, как выброшенный на обочину жизни. Просто еду, неважно куда. Чтобы не стоять, не думать, не переваривать услышанное о себе. Как будто хочу уехать от собственных ошибок. Поворачиваю туда, куда повернется руль. Где-то на Пушкинской притормаживаю на светофоре и понимаю, что в который раз проезжаю мимо одного и того же кофе-пойнта. Езжу кругами, как идиот.

Торможу, включаю аварийку и просто сижу, уставившись в одну точку. Но и там нет ответа, что мне делать со своей жизнью, которую я сам же и испоганил. Еще через какое-то время понимаю — я так не вывезу. Мне нужен якорь. Нужен хоть кто-то, кто скажет, что все не зря. Что я нужен, что я все еще что-то значу.

И у меня есть этот кто-то.

Пока еще есть, если я не запорол все и с ней.

Стартанув, через двадцать минут я вхожу в ювелирный в Торговом центре, в который меня недавно затащила Лола, и покупаю браслет, который она мне показывала — витой, с золотыми вставками и голубыми камнями. Тогда я отмахнулся. А сейчас… Сейчас хоть что-то хочу сделать правильно.

С браслетом и букетом гиацинтов захожу в съемную квартиру, где мы живем. И сразу понимаю: что-то не так.

Давящая тишина. Звук моих шагов отдается густым эхом, и в прихожей нет ее обычно раскиданной обуви. На вешалке тоже пусто — ни ветровки, ни джинсовки, ни разноцветных шарфиков.

Не снимая обуви, прохожу в спальню, уже зная, что увижу — беспорядок после поспешных сборов. Распахнутые дверцы полупустого шкафа, и на комоде только пыльные круги от стоявшей на нем косметики.

Ушла.

Резко наваливается дикая усталость, и я опускаюсь на край кровати, цветы кладу рядом. Смотрю на себя в зеркало напротив, не в силах даже выругаться. Эмоций нет. Хочу что-то чувствовать — злость, страх, отчаяние. Но ничего.

Только пустота.

Очнулся я, когда в кармане зазвонил телефон. Звонок я сбросил, но телефон не убрал, а набрал Лолиту.

Как бы ни было мне сегодня паршиво, сдаваться я не буду.

Она берет не сразу. Три длинных гудка, и я уже думаю, что она проигнорирует, не ответит, но потом раздается щелчок.

— Гордей? — голос звучит как будто удивленно.

— Ты забрала свои вещи из квартиры, — поднимаюсь я и начинаю нервно ходить. — Я пришел и…