Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 55 – Юля Шеффер

Дронов усмехается, презрительно кривя губы. Очень красноречивая мимика. И неожиданно приятная — я почувствовала, что он на моей стороне.

— Не думаю, что она здесь надолго. Ее методы управления… — он осекается.

Ловит мой взгляд и не договаривает. Впрочем, и не нужно. Все понятно. Всем все понятно. Даже Ане, которая, открыв окно, прислушивается к нашему разговору.

Я чуть качаю головой. С равнодушным видом — мне реально неинтересны ее методы. Надеюсь, она так только со мной поступила, а не со всеми, кто ей дорогу перешел — не хотелось бы, чтобы она разрушила репутацию клуба, который скоро будет и моим.

Казалось бы, все уже сказано, но Валерий не спешит уходить. Продолжает стоять напротив и смотреть на меня.

Мне надоедает ждать.

— Валер, ты еще что-то хочешь сказать? Или подошел исключительно, чтобы извиниться?

Он замирает буквально на полсекунды. Едва заметная пауза, почти неуловимая. Но я замечаю.

— Только извиниться. И поздороваться, — отвечает с улыбкой.

Голос ровный, спокойный, но мне все равно кажется, слишком выверенным, оттого фальшивым. Я уверена, что он собирался сказать мне что-то, а потом передумал. Но я не стану тянуть это из него клещами. Захочет — он знает, как со мной связаться.

— Тогда мы поехали, — говорю я и тянусь к дверце.

Сажусь на пассажирское и берусь за ручку, чтобы закрыть дверь, но он останавливает ее ладонью. Не грубо, просто не отпускает. И наклоняется.

«Все-таки передумал», замирает сердце в предвкушении какой-то тайны или другой важной информации, но Валера говорит:

— И про развод… — делает паузу, ловит мой взгляд. — Мне жаль.

Я опускаю глаза на секунду, борясь с разочарованием, потому вновь поднимаю и вглядываюсь в его лицо.

— Андрей сказал тебе? — спрашиваю, не скрывая удивления — он же говорил, что не даст развод и что я приползу проситься обратно.

Думала, он не станет распространяться об этом. Не так рано.

— Нет. Не говорил, — чуть усмехается Валерий. — Просто я был рядом, когда он получил документы. Он… был, мягко говоря, в шоке.

Я могу себе представить его «шок», но на слова Дронова никак не реагирую. Просто смотрю на него долго. Потом тянусь к ручке.

— Хорошего вечера, Валер, — тихо говорю и закрываю дверь.

— Ты поняла, чего он хотел? — спрашивает Аня, поглядывая на друга отца в зеркало заднего вида.

— Нет, — качаю головой.

— Ну и фиг с ним, — она дает газу, и мы уезжаем.

Молчит дочь недолго. Когда машина замирает на светофоре, она поворачивается ко мне:

— Как думаешь, отец знал про блокировку?

Пожимаю плечами, не глядя на нее.

— Сейчас, в любом случае, узнает. Охрана доложит о скандале — у них четкие инструкции на этот счет. А, может, уже в курсе, поэтому и не появился в офисе. Мы долго там пробыли — он не приходил.

— Он на встрече, — неохотно сообщает Аня.

— На какой встрече?

— Деловой, наверное, — теперь она приподнимает плечи вверх. — В ресторане на Театральной. Я писала ему — хотела поговорить, — отвечает на мой немой вопрос и поджимает губы — недовольна собой.

То ли потому, что призналась мне, то ли — потому что скрывала.

Я отворачиваюсь к окну, не комментируя ее признание, и вдруг меня осеняет. Сунув руку в сумку, проверяю наличие одной вещи, потом резко поворачиваю голову обратно на дочь:

— Ты знаешь, где этот ресторан?