Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 54 – Юля Шеффер

— Может… с картой клиента произошла какая-то ошибка? Техническая неполадка? — подсказывает он ей выход из щекотливой ситуации, преданно глядя на нее.

И она цепляется за эти слова, как за спасательный круг:

— Да, возможно, это ошибка, — цедит недовольно. — Мы разберемся. Но не сегодня.

— Разбирайтесь, — киваю. — А я, так и быть, пока карту чинят, оформлю разовое посещение. Или все же зовем полицию?.. — смотрю в упор на Эльвиру и кладу ладонь на телефон дочери, демонстрируя серьезность намерений.

— Не надо полиции, — вновь цедит сквозь зубы, зло выдохнув.

— Тогда, с твоего позволения, я потренируюсь, — поднимаюсь с дивана. — Наш тренер уже, наверное, заждался.

— Эля, а, может, вы с нами позанимаетесь? Вспомните молодость, — широко улыбается Аня, но та, мазнув по ней взглядом, отворачивается, будто она ее обожгла.

И уходит быстро, почти бегом, и только каблуки цокают по плитке — звучат, как отступление.

Коля смотрит на меня и улыбается одним уголком рта:

— Классно подаете, Ксения Георгиевна.

— Спасибо, что помог.

Мы с Аней, заряженные, идем в тренажерный зал, и она усмехается.

— Круто, что она теперь управляющая.

— Чем же? — не понимаю.

— Когда получишь свою долю после развода, отметишь ее увольнением.

Люблю это послевкусие от хорошей тренировки. Когда мышцы отзываются ленивой, приятной болью, когда никуда не надо — да и не хочется — спешить, когда тело становится слегка деревянным от усталости, а голова — кристально ясной.

Мы с Аней действительно не торопились. Позанимались основательно, без лишних разговоров. Каждая в своем темпе и со своей нагрузкой. После зала поплавали в бассейне и напоследок заглянули в сауну. Не знаю, чего в нашей неторопливости было больше — потребности в расслаблении и завершении полного тренировочного цикла или желания подраконить Элечку, которая наверняка ждала, когда же мы уберемся из «ее» клуба.

В общем, осознанно или нет — мы это не обсуждали с Аней, — мы поиграли у нее на нервах.

Когда наконец выходим на улицу, уже темнеет. Аня идет вперед, щелкает брелком от машины — сказала, что она за рулем — и в этот момент за спиной раздается:

— Ксюша!

Я оборачиваюсь — Валерий. Сбегает к нам с крыльца, как всегда, спокойный и уверенный — цельный. Эти качества всегда выгодно оттеняли его на фоне других. И на фоне Андрея в том числе. Я и раньше это замечала, но старалась не акцентировать, потому что мой муж — самый лучший во всех отношениях. Сейчас я знаю, что это не так.

Далеко не так.

Дронов подходит быстро, но без суеты. Смотрит прямо, открыто.

— Привет, Ксюш. Аня, — он поднимает ладонь, приветствуя дочь, которая уже уселась на водительское.

Она отвечает ему тем же.

— Здравствуй, Валер, — отвечаю, не подавая признаков удивления и вообще не выказывая никаких эмоций.

— Я хотел принести извинения за инцидент с твоей картой. Это наша ошибка, которую мы уже исправили. Я прослежу, чтобы такого больше не повторилось, — говорит твердо, веско, глядя мне прямо в глаза.

Я киваю ему, без улыбки.

— Спасибо, Валер. Но извинения твои не приму. Я знаю, кто и зачем это сделал, и что это не было ошибкой.

Мой взгляд он выдерживает, свой не отводит. Мы оба понимаем, о чем говорим.

И зачем.

— Тебе не стоит за меня заступаться, а то еще достанется, учитывая, — я чуть склоняю голову в сторону клуба, — особые отношения новой управляющей с бенефициарным владельцем.