Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 47 – Юля Шеффер

Он на самом деле считает, что нас еще можно спасти?

— Мы? — я поднимаю брови, не веря в его наивность. — Не мы уничтожили, Андрей. Ты.

Я чувствую, как клокочет все внутри. Былое спокойствие как ветром сдуло и теперь я в бешенстве — он явно считает меня дурой. Если думает, что у него сработает эта жалкая попытка манипулировать мною.

— Это ты решил, — продолжаю эмоционально, хотя стараюсь сдерживать себя, но это трудно, — что я недостаточно хороша. Ты решил, что двадцать три года ничего не стоят. Ты выбрал другую. А теперь хочешь, чтобы я закрыла глаза, потому что нам «много лет» и у нас «двое детей», — вспоминаю ему его прошлые аргументы. — А теперь ты хочешь, чтобы я на все это закрыла глаза? Чтобы я просто продолжила жить, как будто ничего не было?!

— Я не хотел тебя ранить, Ксюша, — тихо говорит он.

Я усмехаюсь.

— Ой, да ладно, — говорю с той самой холодной иронией, которая всегда так его бесила. — Хотел, не хотел — какое это сейчас имеет значение?

Он тяжело выдыхает, подносит пальцы к переносице, потирает. Как будто дико устал от этого разговора или от того, что он идет не по его плану. Но он не памятник, от того, что он чешет свой нос, счастья — и денег, ради которых он явился, — ему не привалит.

Он вновь шагает ближе ко мне и вновь гипнотизирует пламенным взглядом, уверенный, что он все еще действует на меня.

Черта с два!

— То, что случилось, неприятно для тебя, и мне очень жаль. Но мы можем это пережить, я уверен. Мы уже многое пережили вместе — за годы бывало всякое, — переживем и это. Это всего лишь ошибка, Ксюнь, — произносит он, глядя проникновенно мне в глаза. — Просто ошибка, которая не стоит всей жизни!

— Ошибка, Андрей, — я тоже делаю шаг к нему, — это когда ты случайно написал сообщение не той женщине. А то, что ты осознанно неоднократно сливался в экстазе со своей малолетней сотрудницей — это не ошибка. Это называется по-другому…

— Прекрати! — он вспыхивает.

— Нет, — я смотрю ему в глаза. — Не прекращу. Не в этот раз. И никогда тебя не прощу. Возврата к прошлому не будет. Прими это, Андрей. И не препятствуй разводу.

В кухне повисает молчание. Плотное, густое, вязкое.

Лицо Невоструева становится сурово-серьезным. Вижу, как он переваривает мои слова, как обдумывает все.

Обдумывает долго, смотрит мрачно. А потом медленно качает головой.

— Так ты серьезно настроена на развод? Это твое окончательное решение?

Коротко киваю:

— Абсолютно.

Он вздыхает. Но это вздох не грусти и не сожаления, а злости. Чистой и ядовитой.

— Ты не получишь ничего моего, Ксения.

Я улыбаюсь.

— Посмотрим, Андрюш. На твое я и не претендую. Только на свое. Часть «твоих» денег ты уже потерял. У тебя не так много осталось.

Он ничего не отвечает. Вновь сжимает руки в кулаки, но я знаю, что в ход он их не пустит. Хотя и о любви больше не заговорит, и примирения не предложит.

Но это и к лучшему. Пусть не тешит себя — и Алису — пустыми иллюзиями.

Я иду к выходу из кухни, но останавливаюсь, когда слышу, как он хмуро грозит мне:

— Ты еще передумаешь, Ксения. Ты еще приползешь ко мне на коленях, умоляя вернуться.

Я не оборачиваюсь:

— Жди.

Закрыв за собой дверь и проверив, что замок сработал, шагаю к лифту.

Тычу в кнопку вызова со стрелкой вниз, одновременно глядя на дисплей, отображающий местоположение кабины — поднимается. Останавливается на моем этаже, дверки передо мной размыкаются, и я уверенно шагаю внутрь.