Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 49 – Юля Шеффер

— Я поговорю с ним! — прерывает мои мысли дочь, резко вставая, ее лицо полыхает гневом. — Открою папочке глаза на то, как чудовищно поступил с тобой, раз сам он не понимает!

Я беру ее за руку, мягко, но уверенно, заставляю сесть на место.

— Не надо, Анют. Вряд ли он этого не понимает. Но дело и не в том, чтобы он понял. Это неважно — уже поздно. Он сделал то, что сделал, поступил так, как хотел — папа достаточно взрослый, чтобы самому решать, как ему жить и нести ответственность за свой выбор.

— А ты теперь должна все бросить, уехать и оставить ему наш дом на блюдечке с золотой каемочкой? — взрывается Аня, и в голосе звенит обида. — Эта квартира и моя тоже! И по документам, и потому что я тут выросла. И никакой Элечки здесь не будет!

Я улыбаюсь, вымученно и начинаю говорить слегка нетерпеливо:

— Я и не собиралась оставлять ему квартиру. Я просто не хочу в ней жить. Мне здесь неспокойно, пойми! Я живу как будто на вражеской территории. Я не боюсь Андрея, но и сталкиваться с ним лишний раз не хочу. А он будет приходить — здесь все его вещи, и запретить ему я не могу: эта квартира моя лишь на четверть. А еще Алиса, с которой не клеятся отноше… — сказав это, резко замолкаю.

Но уже поздно.

Вот оно, лишнее — я все же проговорилась.

Аня сразу подбирается, взгляд становится колючим:

— Что с Алисой?

— Ничего, забудь, — отмахиваюсь я, понимая, что вряд ли это сработает.

— Мама, стой. Не уходи от темы. Почему у тебя не клеятся отношения с Алисой? Причем здесь вообще она?!

Я вздыхаю и перевожу взгляд в окно, чтобы не видеть ее глаз. Я очень раздосадована, зла на себя, что так глупо проболталась о своей проблеме с ее сестрой, потому что знаю — я не стану врать дочери.

— С ней все сложно. Сложнее, чем мне хотелось бы признавать, — говорю, не глядя на нее. — Наши с ней отношения окончательно испортились. Я бы даже сказала, что у нас их больше вообще нет. Мы не понимаем друг друга и не слышим. И находиться с ней под одной крышей… тяжело.

— В смысле… она тебя не поддерживает?

— Она поддерживает отца, — смягчаю я ответ улыбкой.

— Серьезно?! — Аня снова вскакивает на ноги и встает передо мной. — Она, вообще, сбрендила? Что значит, она поддерживает отца?! После всего?! После того, как он тебе вот так в лицо…

— Анют, ты же знаешь, с ней всегда было непросто. Она видит все по-своему. Отец для нее авторитет…

— Авторитет?! — Аня сдавленно смеется, откидывая волосы назад. — Прости, мам, но Алиса, очевидно, растеряла остатки здравого смысла. Что на этот раз папочка наобещал ей — новый айфон за твое предательство? Или аппетиты выросли, и меньше, чем за тачку на восемнадцатилетие, она не согласилась?

Я тоже поднимаюсь.

— Не надо, Ань. Не стоит так говорить о сестре. Я не хочу, чтобы ты с ней ругалась. У нее свое видение и свой взгляд на вещи. Я тоже в ее возрасте многое видела под своеобразным углом.

— Но ты же не предавала свою мать? — скептически фыркает.

Я качаю головой.

— Ее мир в одночасье перевернулся…

— Как и твой!

— …и она цепляется за привычное, — продолжаю я, не обращая внимания на ее ремарку. — За папу. За семью, которую она знала. Ей проще поверить, что кто-то злой все разрушил, чем принять правду.

— И этот злой гений — ты? И ты ее еще оправдываешь? — не желает успокаиваться Аня. — Может, и отцу уже оправдание нашла?!