Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 28 – Юля Шеффер

Так что, если она и была вместе с отцом этой ночью, он бы не повел ее к Эльвире.

Я надеюсь…

Не глядя, куда упадет, откидываю телефон в сторону и поднимаю глаза в потолок.

Вот оно. Началось.

Война с собственным мужем. За имущество, за репутацию, за Алису.

Я знала, что она неизбежна, понимала, что меня ждет, но все равно это больно и неприятно. Внутри расползается препротивное чувство, такая вязкая пустота. Не боль, не досада, не сожаление — о чем уже жалеть?.. — а именно пустота. И четкое осознание, что союзников в моей войне у меня нет.

Алиса меня вряд ли поддержит. Я еще надеюсь, что она остынет и поймет все правильно, но она слишком любит отца. И моя надежда ничтожна.

Закрываю глаза, выдыхаю. Вставать не хочется. Хочется уснуть и проснуться в другой реальности, в которой муж мне не изменял. В которой дочь не вставала на его сторону. В которой…

В которой мне уже не жить.

Не сейчас.

Скинув с себя одеяло, решительно поднимаюсь с кровати и направляюсь в ванную. Я не стану валяться и жалеть себя. Если я хочу выйти победителем в этой войне — а я хочу, — то у меня куча дел.

Включаю горячую воду в ванне, подставляю ладонь — холодная. Оставляю протекать и возвращаюсь в спальню за свежим полотенцем — в ванной нет ни одного. Вчера, чтобы отвлечься от терзающих мыслей и не тяготиться столь непривычным одиночеством, я устроила большую стирку и уборку.

Запустила робот-пылесос, вывернула все шкафы, перестирала все вещи в две загрузки. Наполировала до блеска плитку кухонного фартука, натирая ее губкой с чистящим средством так, будто могла стереть или отмыть от грязи весь этот день.

С плиткой получилось. С днем — нет.

Открываю дверцу шкафа, я присаживаюсь, чтобы взять большое банное полотенце с самой нижней полки, и как раз в этот момент оживает мой телефон.

Алиса? Сердце резко ускоряет ритм.

Я резко вскакиваю и кидаюсь к кровати, хватаю с подушки мобильник, переворачиваю…

Разочарование накрывает медленно, как густое туманное облако — нет. Это не Алиса.

С экрана мне улыбается счастливая Людка.

Я стою, смотрю на экран. Медлю с принятием вызова. Потому что она наверняка спросит про Андрея, а я… я не готова говорить об этом. Не готова сковыривать еще очень свежую коросту. Не коросту даже, а слегка запекшуюся кровь на ране. Задень ее чуть, и может открыться кровотечение.

И мне снова будет больно.

Не хочу.

Телефон перестает звонить, я облегченно выдыхаю, но зря — Людка набирает снова.

Вздохнув, принимаю вызов — она не отстанет. Лучше я отвечу ей сразу, чем после одиннадцати звонков.

— Да, Люд. Привет, — пытаюсь звучать спокойно.

— Ксюха, ты еще не передумала обращаться к решале, чтобы вывести твоего благоверного на чистую воду? — начинает Русланова без предисловий и командует, не дожидаясь ответа: — Тогда дуй быстро ко мне. Можем встретиться с ним уже сегодня.

— В смысле ты уже все узнала?! — Люда таращит на меня глаза, подаваясь ближе ко мне.

— В прямом, — я коротко, но достаточно подробно — готовилась к этой исповеди всю дорогу сюда, — рассказываю ей, как все же пошла к Дронову, как наткнулась на Эльвиру в клубе, проследила и поймала их за руку — если это вообще можно так назвать…

Люда слушает, не перебивая, но чем дальше я рассказываю, тем сильнее вытягивается и разглаживается ее лицо. А когда я заканчиваю свою драматичную историю, она прищуривается: