Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 101 – Юля Шеффер

— Поздравляю, — говорит Яшкин, обозначив улыбку. — Вы, я вижу, помирились с дочерью.

— Да, — кивок получается скованным — слишком много эмоций. — Моя дочь снова со мной.

— То есть исход суда уже предрешен? — это звучит не как вопрос, а как констатация факта, но я не спешу соглашаться — кто знает, что приготовил для нас Невоструев…

— Надеюсь. Дождемся официального объявления. А вы… почему здесь?

Этот вопрос мучает с той секунды, когда я его увидела — зачем он пришел?

Алексей отвечает не сразу. Но взгляд не отводит, даже наоборот — будто смотрит в самую суть. Я чувствую, как этот пронзительный взгляд проникает мне под кожу.

— Потому что подумал, что вам может понадобиться поддержка, — наконец говорит он.

Меня сносит этим ответом. В нем вроде ничего такого и одновременно так много всего. Он подумал обо мне. Обо МНЕ. О том, что мне будет тяжело смотреть, как дочь выбирает отца, отказываясь от меня. И он пришел поддержать. Просто и так громко.

Я чувствую себя так, будто падаю с высоты. Нет, не физически, а где-то внутри. Что-то резко срывается вниз, в живот, и там разливается чем-то теплым и тревожным, как первый глоток крепкого вина натощак.

Мне хочется отвернуться, отвести глаза, не подать виду, как повлияли на меня эти слова. Но не получается. Щеки вспыхивают, будто я снова девочка, которая нашла на своей парте записку с признанием.

— То есть все же есть что-то, чего ты не знаешь? — усмехаюсь, стремясь свести все к шутке.

Глупо, но надо как-то спрятать румянец.

— Есть. Но узнать очень бы хотел, — отвечает он быстро и очень серьезно.

И взгляд его, устремленный на меня, такой многозначительный, что я снова падаю.

Сердце замирает. Потом начинает стучать громче. В его фразе есть что-то... большее. Я чувствую, что он сказал совсем не то, что я услышала. Или наоборот — именно то…

И именно поэтому я не знаю, что ответить. Кажется, я просто краснею еще сильнее и... молчу. А он, конечно, считывает, что я уловила его скрытый смысл. Или исказила его.

Молчание затягивается, нужно что-то говорить или уходить. Но я не могу решиться ни на то, ни на другое, и тут из-за угла здания появляется Андрей.

Он идет быстро, почти злобно. Хмурый, напряженный. Его взгляд скользит по мне, перескакивает на Алексея и застывает на нем с явной неприязнью. Но тот отвечает таким взглядом, что Невоструев сразу отводит глаза.

Трусливо и униженно.

— Если ты опоздаешь на слушание, мы начнем без тебя, — бурчит он мне и, не дожидаясь ответа, проходит внутрь.

Я все еще чувствую взгляд Яшкина на себе.

— Мне пора, — говорю, не глядя на него.

— Удачи вам, Ксения, — желает он и открывает мне дверь.

Я благодарю кивком и прохожу в здание суда. Он идет за мной, но не со мной. В груди все еще горячо от его слов. Но я смотрю вперед, на дочь, которая ждет меня.

Она разглядывает его с интересом, а потом хмыкает себе под нос, будто поймала нас на чем-то. Я понимаю, что снова заливаюсь краской смущения. Черт!

— Это частный детектив, он мне помогал, — тороплюсь объяснить ей, кто он и почему здесь.

— А я ничего не спрашивала, — говорит она с такой хитрой ухмылкой, что мне хочется одновременно смеяться и сквозь землю провалиться.

Улыбаюсь, качая головой. Но на сердце тепло. От того, что мы снова можем шутить друг с другом.