Книга Развод. Нас не вернешь, страница 14 – Юля Шеффер

— У меня другая область — семейные споры.

— Понятно, — тянет озадаченно. — Попробуем вспомнить что-нибудь из универа. Какие конкретно споры?

— Мне нужно знать, может ли муж обвинить меня в отказе предоставлять ему его право на общение с ребенком?

— А ты отказываешь? Извини, — тут же вставляет, выставив ладонь вперед. — Это не мое дело. Теоретически, конечно, может. Обвинять у нас можно кого угодно в чем угодно, лишь бы статья подходящая в Кодексе была. А на этот предмет статья как раз есть, шестьдесят шестая, если не ошибаюсь.

Достав телефон, он проверяет, набирая запрос в браузере.

— Да, все верно, шестьдесят шестая.

Пробегает ее глазами.

— Если прав своих на ребенка твой муж не лишен, то препятствовать их общению ты не должна. Но пока нет судебного решения на определение порядка осуществления родительских прав, что-то требовать он не вправе. Хотя нервы потрепать может, да.

— Как потрепать? — мне нужны подробности и частности.

Я хочу быть готова к любому развитию событий.

— Насколько я помню из теории, он может подать иск об определении места жительства ребенка и порядка его воспитания. Но это только через суд, и там много чего берется во внимание, включая и интересы, и желание самого ребенка. Ее желание ты учитываешь?

— Да! — киваю энергично.

— Тогда чего боишься?

— Что он захочет судиться со мной за единоличную опеку над ней или за проживание у него, а не у меня. Так ведь может?

— Может. Но, опять же, теоретически. А практически… — его рот искажает гримаса сомнения.

— Просто муж гораздо больше зарабатывает, имеет свое дело, то есть, более успешен, чем я, больше может ей дать. И живет в Европе, имеет свободный график в работе, а я занята полный день. В общем, я опасаюсь…

— В Европе? — вскидывается Костя. — У твоей дочери российский паспорт?

— Да, конечно.

— Тогда вообще без шансов, — усмехается. — Наша страна не разбрасывается гражданами без веского на то основания. Должны быть очень большие проблемы с тобой, чтобы суд лишил тебя права опеки и передал муда… мужику, который переехал в другую страну.

Его оговорка слегка смущает. Откуда взялось про мудака, если, понятное дело, о причине развода и новой семье Антона я ему не говорила. Мы не близкие друзья для таких откровений.

Или это чисто мужское осуждение за немужской поступок?

Но я отгоняю эту мысль — меня другое интересует:

— А какие проблемы?

Предпочитаю знать, откуда стоит ожидать нападения.

— Что-то связанное с угрозой жизни и здоровью ребенка. В конкретике я не силен, это надо у спецов спрашивать. А почему ты не обратилась в наш юридический? Наверняка хоть кто-то сможет помочь в вопросе.

— Я никого там не знаю, а к незнакомым как-то неудобно обращаться по личному делу.

— Так давай я тебя познакомлю, — легко предлагает он, явно не видя в этом никакой проблемы. — Они тебе все популярно объяснят, не по наитию и старым знаниям, а по букве закона.

— Давай позже. Если действительно будет повод для более подробной консультации. Сейчас информации мне достаточно, — улыбаюсь.

— Как скажешь. Если будут еще вопросы — обращайся.

— Обязательно, — обещаю и возвращаюсь на рабочее место.

— Полин, ты, что, телефон опять оставила? — встречает меня коллега, руководитель смежного отдела, чей стол стоит напротив моего.