Книга Развод. Нас не вернешь, страница 17 – Юля Шеффер

Но как не сказать?..

— Анна Степановна, — зову я, она поднимает на меня сухие покрасневшие глаза. — Антон сейчас в Москве. Я встречалась с ним пару дней назад. Он сказал, что хочет вернуться в семью и что ему нужно увидеться с дочерью. Я пока не ответила ему, и поэтому подумала… Подумала, что он Вас подослал.

Свекровь долго смотрит на меня, бегая глазами, потом поднимается со стула и спрашивает грозно:

— И что этому подлюку от Тоськи надо⁈

— Не знаю, — мяукаю в ответ испуганно и смотрю на свекровь неприлично вытаращенными глазами.

Подлюку? Это она о собственном сыне так?

Невероятно…

Никогда не слышала, чтобы она говорила о нем в таком тоне. Всегда Антоша да Антонушка — бесившее меня, кстати, — с обожанием и придыханием, а тут подлюк.

А эта фраза «что от Тоськи надо?» откуда взялась? Откуда уверенность, что ему что-то надо? И почему именно от Тоськи?

Одни вопросы…

Но ведь и сама я думаю так же. Тоже не верю в высокопарные речи бывшего мужа об осознании и желании вернуть семью. Воронцов утверждает, что скучал, при этом ни разу даже не позвонил и не написал. И, оказывается, не только нам, но и своей матери. Той, кто вырастила его. Одна!

— Это риторический вопрос, Поля. Понятное дело, что ты не знаешь.

— Но… почему вы думаете?.. — я не договариваю, она и так понимает все.

— А что еще мне думать? — горько отвечает Анна Степановна. — После того, как он втихаря продал нашу квартиру? Я переоформила ее на него еще до вашей свадьбы. Я тогда замуж собиралась за одного человека, ну и перестраховалась — мало ли… А прошлой осенью приезжаю с дачи, корячусь с вещами, а в квартире уже живут другие люди.

— Как?.. — не верю я.

— Вот так бывает, Полиночка. Плохо я, видимо, Антошу воспитала, что он так и с вами поступил, и со мной. Вот и не верю я после этого в его добрые помыслы. Раз он появился, ему что-то нужно. Мне на глаза теперь боится показаться, стервец. Да и взять с меня нечего. Решил за вас взяться?

Свекровь буквально пышет гневом, очень близко к сердцу принимая свой рассказ и подлость сына. Я спрашиваю ее, чтобы отвлечь:

— А тот человек? За которого замуж собирались.

— Не дожил он до свадьбы, — сникнув, поджимает губы свекровь. — В аварию попал.

После этих слов в кухне повисает тишина — отвлекла, блин…

Я понимаю, что нужно что-то сказать, как-то утешить ее после этого трагичного рассказа. Но не могу подобрать слов. Лишь смотрю сочувственно.

— Да все нормально, Полина. Не надо меня жалеть. Переживем и это. Главное, что вы у меня есть.

Я улыбаюсь ей, и в этот момент в дверь звонят.

Переглянувшись, мы обе поднимаемся. Я иду к двери, вижу, что и Таюша вышла из комнаты — ей тоже любопытно.

В груди сразу начинает колотиться убыстренно и руки противно потеют.

И, наверное, впервые в жизни — взрослой — я не открываю сразу дверь, а смотрю в глазок. Но там никого и ничего не видно, и тогда спрашиваю строго:

— Кто?

— Здравствуйте. Доставка, — раздается из-за двери бодрый молодой голос.

— Доставка чего? — уточняю, одновременно распахивая дверь.

— Цветы и игрушка, — парень в форме радостно сует мне в руки букет и плюшевого медведя.

Мне не нужно спрашивать, чтобы понять, от кого эти подношения. Кандидат на подобный прогиб всего один.

Задобрить нас решил?