Книга Развод. Нас не вернешь, страница 15 – Юля Шеффер

Мы сидим, можно сказать, валетом.

— Да, он на зарядке. А что, звонил?

— Дважды и так по долгу не сбрасывали, что мне пришлось подходить, чтобы выключить звук — у меня зум с Китаем. Нифига не слышно из-за его трезвона, — предъявляет бурно, но без особого наезда, Наталья.

Я бы на ее месте наверняка тоже возмущалась.

— Прости, Наташ. Я сделаю потише.

В углу экрана мигает зеленый огонек — значит, зарядился, и я отключаю телефон от кабеля.

Проверяю список пропущенных — Воронцов.

Ну а кто еще такой настырный?..

Думаю, перезвонить ему или нет, и выбирать «нет». Сказать мне ему нечего. Кроме того, что дочь не хочет его видеть. Категорически и наотрез. До истерики и порчи фотографий. А эта новость из тех, что вполне может и подождать.

Да и разговаривать при коллегах не с руки — Воронцов может начать орать, а зачем мне выносить на всех наши скандалы?

Решено — позвоню из дома.

После работы забираю дочь с продленки — чаще ее забирает к себе бабушка или родители одноклассника Саши, живущие в соседнем подъезде, однако сегодня дочь осталась в школе, причем сама попросилась. Я удивилась, но после вчерашней вспышки спорить с ней не стала.

— Как прошел день? — спрашиваю в машине, пока едем до дома, и Тася охотно рассказывает, что они изучали, какую белочку рисовали и бабочку лепили.

Она выглядит спокойной и даже радостной — такой, будто и не помнит, что было вчера.

Я тоже радуюсь и неприятных разговоров не завожу.

Припарковав машину у соседнего подъезда, я забираю пакеты с продуктами с заднего сиденья. Тая сама отстегивается и вылезает из кресла. Хлопает дверью и щелкает ручкой для запирания замков — я стою рядом, и ключ в моем кармане позволяет ей это сделать.

— Мам, а ужин скоро? Я очень голодная.

— У нас еще остался суп со вчера. Если хочешь его, то поешь сразу.

— Хочу, — кивает дочь и, опережая меня, вприпрыжку бежит к подъезду.

И застывает как вкопанная. Словно там стеклянная стена.

Я не вижу, что так на нее повлияло, и ускоряю шаг.

— Тася, — зову встревоженно, но тут же слышу другой голос:

— Привет, солнышко.

— Ты, что, моя хорошая, бабулюшку не узнала? — звучит тот же голос слегка обиженно.

— Бабушка Аня приехала! — оживает Таюша и бросается вперед, в объятия свекрови, чуть не сбивая ту с ног.

Память меня не подвела, и голос я верно определила.

— Здравствуйте, Анна Степановна, — приблизившись к ним, скованно улыбаюсь.

— Здравствуй, Полиночка, — Воронцова более щедра на улыбку.

Вытягивает руку, приглашая и меня присоединиться к обнимашкам. Я принимаю приглашение и, шагнув ближе, позволяю ей себя обнять — мои руки заняты, и я лишь касаюсь ее спины выставленным локтем.

У нас с ней нормальные отношения. Были…

Не как с моей мамой, конечно, но тоже очень теплые и, главное, уважительные.

Она, в отличие от своего сына, от внучки своей не отказалась. Приезжала и на день рождения тот единственный, злополучный, и еще раз или два. Чаще бывать у нас она не может, как и мы ездить к ней — свекровь живет в Тверской области, в пригороде города Торопец, и добираться оттуда непросто. Тем более не молодому уже человеку без машины.

Да и на машине ехать по трассе шесть часов, а Тая тяжело переносит такие поездки, не может так долго сидеть привязанной в кресле, к тому же ее укачивает. Плюс мне не очень комфортно ездить в дом свекрови без Антона. Как бы хорошо она ко мне ни относилась, все же она мне чужой человек. Поэтому после развода мы с дочкой у нее ни разу не были. И она — гость нечастый, так что, получается, мы не виделись уже полгода точно.